Бегство от Бессмертия

В прыжке, ухватилась за сук и подтянулась, но видимо не слишком быстро. Резкая боль обожгла мою лодыжку и пятку, а юбка, затрещав, чуть не сбросила меня вниз. Подобно белке, взлетела по стволу вверх, радуясь, что дерево большое. Внизу, громко фыркая, метался вепрь. Из моей разодранной пятки хлестала кровь. Перед глазами поплыли круги, но если я сейчас потеряю сознание, то свалюсь вниз к великой радости беснующегося зверя, поэтому, усевшись в развилку, и отодрав от юбки внушительный кусок ткани, я перетянула ногу, а вторым куском привязала себя к стволу.

Мое положение ухудшалось с каждой минутой, разъяренное животное не собиралось отступаться, разогретое нападением и запахом свежей крови. Если он не оставит меня в покое до вечера, заявятся мои друзья – вампиры, и еще не факт, что они не поужинают мной тут же. Одно дело терпеть человека в собственном доме, под угрозой смерти, и совсем другое найти вкусно пахнущий кровью, деликатес.

Раздавшийся рядом разбойничий свист, чуть не сбросил меня с дерева, а в кабана полетела суковатая палка.

На краю поляны стоял парнишка из дома, стоящего на краю деревни, на берегу озера. Сверкнув улыбкой, он снова громко свистнул, и кабан, развернувшись в воздухе, смешав копытами и рылом траву и землю под липой, с угрожающим рыком понесся в сторону смельчака.

– Беги, беги! – только и крикнула я, как мой спаситель исчез. А еще через какое-то время с той стороны донесся предсмертный визг животного.

Просидев на дереве еще какое-то время, я почти мешком свалилась вниз, нужно было попасть в комнату еще засветло, пока не проснулись наши. Может, удастся поговорить с Гаюсом, и он защитит. Но, сделав несколько шагов, я со стоном опустилась на траву. Нога распухла, и хотя кровь больше не шла, наступать на ногу было невыносимо. Солнце слепило глаза, мне очень хотелось пить, голова кружилась. Я на минуту закрыла глаза, а когда открыла, то обнаружила себя лежащей в своей кровати в чистой рубахе, моя аккуратно забинтованная нога покоилась на подушке под холодным компрессом.

У окна спиной ко мне стоял Гаюс.

Лежа среди подушек неудобно разговаривать, поэтому я, превозмогая боль, вылезла из них, и устроилась, прислонившись к спинке:

– Гаюс, я… – надо попытаться извиниться, но отец не дал.

– Дльфина, как ты могла? Ты думаешь, я запираю тебя из вредности. Я забочусь о твоей безопасности.