Бегство от Бессмертия

В которых не было теплоты, а только жажда первенства, желание раболепного подчинения и поклонения. Она даже держала молодого брюнета за руку, тем собственническим жестом, коим замужние дамы демонстрируют в обществе своего увенчанного славой и богатством супруга. Он мой и только мой, смотрите и завидуйте. Но что удивительно, на ее невербальные сигналы реагировала только охрана Господина, что ж до остальных и черноволосой красавицы, то до рыжей ни кому не было дела. Взаимный осмотр подошел к концу, и я сделала шаг по направлению к гостям.

– Не бойся, девочка, они не тронут.

– Я не боюсь, – вздернула я подбородок.

– Почему?

Господин посмотрел на меня заинтересованно и все разговоры вокруг него смолкли.

– Не думаю, что вы меня испугались, чтобы натравить свою охрану.

– А если они голодны? – он рассматривал меня с интересом.

– Они не голодны.

– Откуда ты знаешь?

– Вампиры не охотятся без разрешении старшего, вампиры не охотятся на лошадях, вампиры не ездят в гости голодными, они питаются на своей земле.

– Ты много знаешь о вампирах – улыбнулся господин.

– Конечно, я здесь живу, – я полностью расслабилась, успев во время разговора привести себя в порядок, то есть одернула юбку, платье, запахнула на груди платок. И прошмыгнула в ворота следом за прибывшими под насмешливым взглядом молодого красавца и его высокопоставленной спутницы, которую он с уважением называл матушкой.

В коридоре меня поймала Мадлен и потащила к Шарлотте наряжаться в белое парчовое платье, в котором, я непривычная к завязкам, оборкам и другим дамским штучкам, уродующим тело, чесалась, как больная.

И к тому же я должна была изображать скромную девицу, сидящую в комнате. Для кого были придуманы эти правила не известно, но более нелепого сочетания; я и скромность нельзя было придумать.

Пока я готовилась, Гаюс принимал гостей в парадной зале, а Шарлотта руководила приемом и размещением остальных приехавших. Ко мне в комнату залетела возбужденная Мадлен и затараторила:

– Приехал старый Аарон, это основатель самого могущественного клана в наших землях, он приехал свататься…

– У него же есть жена.

– Да не сам, а своего сына и наследника Филиппа.

Служанка облизнула свои красные губы, как будто пробовала наследника на вкус:

– Он такой лапочка, – и она закатила мечтательно глаза.

– И на ком он хочет жениться? На тебе?

Она выразительно постучала себя кулаком по лбу.