Дар Прозерпины

Бухгалтер ухватился за Фрумкина, который сам был не в лучшем положении: бледный, глаза вытаращены, распростертые для равновесия руки… Взгляд, словно магнитом, был прикован к тому, что творится внизу, к пропасти под ним, которая постоянно увеличивалась и расширялась.

– Лёва…

– Виктор…

Ветер на секунду притих, но тут же обрушился на беглецов с новой силой. Подольский, с трудом удерживая равновесие и балансируя как акробат, слишком накренился вперед, но успел схватиться за Фрумкина обеими руками.

Тот от неожиданности оступился, и… Пропасть внезапно приблизилась, они рухнули…

Звук резко распахнувшейся двери и звонкое:

– Стоять. Не падать!

Голос Иванова раздался точно выстрел, перекрыв в мгновение все остальные звуки – вой ветра, крик падающих в пропасть Фрумкина и Подольского. Пространство застыло, превратившись для беглецов в жесткую материю. Они замерли на месте в нелепых позах падающих вниз самоубийц. Под ними зияла пропасть, подоконник ушел из-под ног. Они парили в воздухе, но что-то им мешало сорваться и упасть.

Иванов приблизился к окну и протянул к ним руку. Фрумкин и Подольский почувствовали, что, хотя их тела совершенно не слушаются головы, они вновь обретают способность стоять на подоконнике, дышать и говорить.

– Значит, бежать вздумали… – Низкий голос Иванова, сковавший точно льдом их душу и сердце, привел беглецов в сущий трепет. – Далеко ли вы собрались, товарищи?

Фрумкин не успел ответить, как дверь комнаты для приема почты отворилась…

* * *

Утро Олега Петровича Потапова – начальника отдела доставки – началось гораздо спокойней и размеренней, чем у архивариуса Алексея и, тем более, у Льва Фрумкина и Виктора Подольского.

Позавтракав, собравшись и поцеловав на прощание сонную жену, он, как всегда, отправился на службу.

Быстрым шагом от дома до работы десять минут пешком, медленным – пятнадцать. Он дошел за пятнадцать. Открыл массивную дубовую дверь и исчез в темном чреве Главпочтамта.

Олег Петрович степенно подошел к вахтеру дяде Ване, поздоровался и осведомился:

– Ключ от моего кабинета уже взяли?

– Да, взяли.

– Кто?

– Иван Иванович.

– Кто это? – искренно удивился Потапов.

– Это самое… А вы разве не к нему? – в свою очередь удивился дядя Ваня и с уважением посмотрел на начальника отдела.

– А почему я должен быть «к нему»? – продолжал недоумевать Потапов.

– Извиняюсь. Не подумал. Это самое… Ошибся.