Русские в Берлине. Сражения за столицу Третьего рейха и оккупация. 1945

Те, кого не могли откомандировать в армию до самого последнего момента, получали красную карточку; тем, кому пришлось идти на защиту Fatherland – Фатерланда, Отечества, немногим раньше, выдавали белые. Разумеется, никому из них не грозила опасность быть призванными в фольксштурм – это было оставлено для народных масс.

Поползли сеющие панику слухи о надвигающейся оккупации города, когда стали известны планы эвакуации из Берлина правительства и администрации. Это затронуло бы не менее 100 000 чиновников, возможно и больше, и все они лихорадочно готовились прихватить с собой все, что только возможно.

За одну ночь подскочили цены на черном рынке машин и горючего. Их можно было купить только за золото и бриллианты, а еще за кофе и спирт, которые переходили из рук в руки центнерами и ящиками. И хотя Берлин был сильно потрепан войной, его бедность оказалась обманчивой – ближе к концу становилось очевидным, как много предметов роскоши было накоплено здесь. Недаром вся Европа подвергалась систематическому разграблению в течение всей войны.

Те, у кого имелись машины и горючее, подвергались опасности быть повешенными на ближайшем дереве как «пораженцы», и поспешно покидали Берлин. По-прежнему ходили поезда, хотя такое можно сказать скорее только о южном направлении. Люди использовали любые ухищрения, чтобы обзавестись проездными документами или военными переводами.

На поверку оказалось, что правительство не эвакуировали, а русские, которые находились всего в двух часах езды, так и не появились.

И никто не мог сказать почему. Все снова стабилизировалось – хотя слово «стабилизировалось» вряд ли применимо к данным условиям.

Каждую ночь, а часто и днем на город дождем сыпались бомбы. Газ и воду отключали на несколько часов, а позднее и на несколько дней подряд. В Берлине можно было увидеть новое животное, так называемый «водяной крокодил» – и в дождь, и в снег, по льду и в слякоть, женщины стояли в очередях за водой перед колодцами и колонками со своими ведрами и кастрюлями.

Продовольственные рационы выдавались все более нерегулярно, и в большинстве случаев люди получали вместо одного эрзаца другой: квашеную капусту вместо ячменя, муку грубого помола вместо хлебопекарной и т. д. Если был газ, то он подавался под таким низким давлением, что на приготовление пищи требовалось не менее пяти часов, и люди могли спокойно собираться в своих подвалах, пока наверху медленно закипала их стряпня.