Тотальная война. Выход из позиционного тупика

I и XIII армейские корпуса должны были тем временем отрезать отступление другим частям.

29 августа утром я решил проехать в Гогенштейн, чтобы распутать смешавшиеся там части. Операция против армии Ренненкампфа должна была подготовляться независимо от того, будет ли он наступать или останется на месте.

Еще несколько случайностей имело место, прежде чем мы смогли окончательно увериться в победе.

Рано утром 29 августа[5 - Людендорф ошибается на один день – это было 30 августа. – Примеч. ред.] мы узнали из донесений летчика, что неприятельский армейский корпус двигается с юга на Нейденбург и уже приближается к городу.

Следовательно, он с тыла подходил к I армейскому корпусу, который дрался фронтом на север против отступающих русских. Почти одновременно последовал телефонный вызов из Нейденбурга. Нам было сообщено, что по городу ложатся неприятельские шрапнели, затем разговор оборвался. Все имевшиеся свободные силы были высланы по направлению к Нейденбургу, чтобы поддержать I армейский корпус в ожидавшемся бою. Но генерал фон Франсуа справился с положением своими силами, а противник действовал менее решительно, чем ему позволяла обстановка.

После того как все приказы были отданы, я выехал в Гогенштейн. Дорога пересекала поле сражения, и оно произвело на меня глубокое впечатление. Восточнее Гогенштейна в общей массе тянулись наши колонны и пленные русские. Навести среди них порядок было нелегко. I резервный и XX армейский корпуса расположились вдоль дороги между Алленштейном и Гогенштейном.

Штаб армии имел, таким образом, по крайней мере два корпуса в своих руках.

Бой подходил к концу, 3-я резервная дивизия глубоко прорвалась сквозь противника и прибыла в Мушакен, к востоку от Нейденбурга. Другие же части достигли Вилленберга. Появившиеся здесь позднее русские, бежавшие по пересеченной лесистой местности, пробовали еще в нескольких пунктах прорвать германское кольцо. 30 августа, в особенности около Мушакена, дело дошло до серьезных боев, но в судьбе сражения уже ничего нельзя было изменить.

Генерал Самсонов застрелился. Он был погребен неузнанным недалеко от Вилленберга. Его жена, которая приехала по делам военнопленных в Германию, установила могилу мужа по медальону, который при погребении был снят с покойного генерала как отличительный признак. Взятые в плен русские командиры корпусов прибыли в Остероде и представились генералу фон Гинденбургу.

Число пленных и количество военной добычи общеизвестны.