Потерянный рай

И верно, мягкие, безвольные ветви плакали; листья плакали тонкими серебристыми слезами; ива изливала свою печаль в озеро, и один лишь ствол был непреклонен и прям. Духи настаивали: «Там наша мощь. Ствол не знает страдания и удерживает крону от гибели». Я повернулся к стволу, поскоблил кору и приготовил этот порошок. Он горек, но что поделать; в небольших дозах – я двигался на ощупь – он приносит облегчение. Духи указали мне, что в груди плакучей ивы есть вещество, которое осушит слезы страждущего[4 - Тысячелетиями я использовал порошок Тибора и всегда носил его с собой.

В Средние века врачеватели перестали им пользоваться – надо думать, из-за сильных желудочных болей, которые он иногда вызывал. В 1750 году я был в Англии, и у меня вышла досадная заминка: дилижанс, везший меня в Чиппинг-Нортон, увяз в грязи, и пассажирам пришлось ждать на обочине дороги. Один из них, краснощекий плотный господин, поведал мне свои заботы. По английской провинции распространялась лихорадка, истязавшая не только детей и женщин, но и жизнерадостных здоровяков. Этот преподобный отец, человек острого ума и житейской сметки, склада не только научного, но и практического, неустанно стремился облегчить жизнь соотечественников. Он рассуждал в духе учения о сигнатурах – согласно этой доктрине, лекарство от болезни следует искать неподалеку от ее причин. Пока он говорил мне о своих неудачных опытах, мы шли вдоль пруда, и я указал ему на заросли ивняка: «Коль скоро лихорадка распространяется в местностях влажных и болотистых, то в них же кроется и врачевание сего недуга, ваше преподобие. Какое же из растений выживает в них с легкостью?» Он устремил взор за моим указательным пальцем и увидел плакучие ивы. Я подвел его к самому крупному дереву, погрузил палец в одну из небольших щелей, коих множество бороздило кору, и пососал его: «Не сей ли горький древесный сок защищает иву от болезней, кои она могла нажить, стоя ногами в холодной воде?» Преподобный отец тоже сунул мизинец в щель, лизнул его, сорвал листок, пожевал, сморщился. «Почему бы и нет? Горечь его напоминает мне порошок иезуитов, ту перуанскую траву, что укрощает лихорадку. Мы здесь можем разжиться ею, лишь прибегая к услугам контрабандистов: иезуиты с англиканской церковью не в ладах… Спасибо, друг мой, попробую двигаться предложенным вами путем».