Звезды МУРа. Золотой век московского сыска

Инспекторам местного уголовного розыска он рассказывал много историй из своей воровской жизни. Как однажды выбил плечом дверь в квартиру заместителя прокурора области. Как поднял возмущение граждан в магазине, когда его пытался там задержать агент уголовного розыска, а он закричал, мол, этот человек хотел вытащить у меня кошелек, держите его! И, воспользовавшись суматохой, убежал.

Последнее, что нам в МУРе стало известно о Венгровере – в 1982-м году он исчез из Касимова. Потом жители города изумлялись – все бабульки из дома престарелых вдруг стали щеголять дорогими дефицитными японскими автоматическими зонтиками фирмы «Три слона», которые в те годы можно было приобрести только за валютные чеки в магазинах «Березка»! О такой роскоши в Касимове и мечтать не могли.

На прием к Корнееву попросился член Союза писателей СССР Владимир Шорор. Он собрался писать книгу о Дзержинском, своем замечательном учителе физкультуры в школе, где он учился до войны. Память о нем сохранили все одноклассники писателя.

Узнав подробности о жизни любимца воспитанников, Владимир Шорор решил написать целую книгу об этом необыкновенном человеке и большом неудачнике.

– Я понимаю этого писателя, – закончил рассказывать Владимир Федорович, – Борис Венгровер уникальное явление, хотя и в криминальном смысле. К сожалению, писатель умер в 1994-м году, и книга так и не увидела свет.

– А как ему удавалось совершать воровское турне по странам СЭВа, ведь в те годы границы строго охранялись, и ни о каком свободном туризме в Советском Союзе и подумать было нельзя?

– Все что можно я рассказал, а что осталось за скобками, того мы касаться не будем.

Владимир Федорович снисходительно посмотрел на меня и добавил:

– Ну, что? На сегодня хватит, думаю, никто теперь больше тебя о Венгровере не знает.

На мой последний вопрос Корнеев так и не ответил.

Классика МУРа

В 1987 году жители Большого Сочи были немало удивлены. Прибой вынес на прибрежную гальку разбухшие от морской воды торговые документы и технические паспорта на остродефицитную в те годы электронную аппаратуру японского производства. Документы относились к двум телевизорам марки «Шарп», четырем видеомагнитофонам «Филипс» и «Шарп», и ещё к шести магнитофонам этих же фирм.