Рекрут Великой армии (сборник)

Патронташ бил меня по ногам, и сержант Пинто показал, как надо укоротить ремни.

Вся эта амуниция, понавешанная на меня, казалась мне ужасной. Я понял, что наши несчастия только еще начались.

После оружия нам дали по пятидесяти патронов на брата – это тоже не предвещало ничего хорошего. Я думал, что теперь нам позволят разойтись по домам, но капитан Видель выхватил шашку из ножен и скомандовал:

– В ряды стройся! Шагом… марш!

Забили барабаны. Мы двинулись в поход. Зебеде шел рядом со мной и говорил:

– Раз уж пришлось пойти в солдаты, так я бы хотел попасть на войну.

По крайней мере, каждый день видишь что-нибудь новое и дома можешь о многом порассказать.

– Ну, я предпочитал бы знать поменьше. Лучше жить для себя самого, чем для других. Они-то ведь сидят в тепле, пока мы бредем здесь по снегу.

– Ты забываешь о славе. A ведь слава тоже чего-нибудь да стоит!

Я отвечал ему:

– Слава – это не для нас с тобой, Зебеде. Эта штука для тех, кто хорошо живет, хорошо ест и хорошо спит.

Они-то и танцуют, и пируют (как пишут в газетах), им же вдобавок достается и слава. A мы погибаем, страдаем и ломаем кости. Таких бедняков, как мы, гонят на войну, и оттуда мы приходим искалеченными и неспособными к труду. Не велика тут слава! Я предпочитал бы, чтобы любители славы шли сами воевать и оставили нас в покое.

Зебеде отвечал:

– Я согласен с тобой, но так как мы уже «попались», то лучше уже говорить, что мы едем на войну ради славы. Всегда следует поддерживать честь своего звания и стараться уверить людей, что оно очень завидно и почтенно.

A то ведь над нами станут смеяться, Жозеф.

К вечеру пришли во Франкфурт. Нас провели на окраину, где находилась казарма десятого гусарского полка. Раньше здесь находился госпиталь. Посередине был большой двор, кругом которого шли навесы.

Чтобы добраться сюда, нам пришлось пройти по таким узким улицам, что едва можно было видеть крыши домов.

Нас уже поджидал в казарме капитан Флорантен и два лейтенанта.

После переклички нас отвели по комнатам. Это были громадные залы с маленькими оконцами. Между окнами стояли кровати.

Сержант Пинто повесил фонарь посередине у потолка. Мы молча сняли с себя оружие, ранцы и разделись. Через двадцать минут уже спали, как убитые.

Глава XI. В казарме

Во Франкфурте я узнал солдатскую жизнь. До тех пор я был только новобранцем, здесь я стал солдатом.

Я говорю не только о военных упражнениях.