Рекрут Великой армии (сборник)

Они стали вспоминать мать, сестру, возлюбленную.

В конце письма дядюшка Гульден сообщал новости о нашем городе и писал, что родные жалуются, что не получают писем от своих сыновей из армии.

Это письмо принесло нам всем большое утешение. Это был точно прощальный привет с родины. Мы были накануне сражений, и многим из нас уже не пришлось больше услышать о своих родных, друзьях и возлюбленных.

Глава XIII. Казаки!

Все это было, как выражался сержант Пинто, только началом праздника – танцы были еще впереди.

Пока что мы несли службу в крепости. С высоты укреплений мы видели все окрестности, покрытые войсками. Одни полки стояли бивуаками, другие разместились в деревнях.

Восемнадцатого числа маршал Ней, принц Московский, окруженный свитой из офицеров и генералов, въехал в город. Почти сейчас же после этого в крепости появился высокий и совершенно седой генерал Суам и сделал нам смотр на площади. Громким голосом, хорошо долетавшим до слуха каждого, он сказал:

– Солдаты! Вы присоединитесь к авангарду третьего корпуса.

Помните, что вы французы. Да здравствует император!

Все закричали: «Да здравствует император!», и крик этот потряс стены города.

В эту ночь мы выступили из Эрфурта вместе с десятым гусарским полком и полком баденских стрелков.

В шесть или семь часов утра мы пришли к Веймару и расположились здесь бивуаком. Гусары поскакали в город. Часов около девяти, когда мы варили суп, вдали послышались выстрелы. Наши гусары, как оказалось, встретились с прусской кавалерией.

У них завязалась перестрелка. Дело происходило далеко от нас, и мы не очень беспокоились.

Через час гусары вернулись. Они потеряли двух человек. Так началась военная кампания.

Мы пробыли под Веймаром пять дней. За это время подошел весь третий корпус. Так как мы были в авангарде, нам пришлось двинуться к Вартау. Здесь мы впервые увидели врагов – казаков. Они скакали на расстоянии ружейного выстрела и уходили от нас все дальше.

Наконец, казаки остановились по другой стороне широкой и глубокой реки.

Их было столько, что они нас изрубили бы в куски, если бы осмелились перебраться через реку.

Дело уже было к вечеру. Солнце садилось, и закат был на редкость красив. По ту сторону реки тянулась необозримая равнина.

Мы подошли к самому берегу, чтобы дать залп по кавалерии, но всадники отъехали в глубь равнины. Мы расположились на ночлег и расставили часовых. Слева была большая деревня.