Филипп Август

Вы следуете по опасному пути, и вместо того, чтобы разъезжать по всей Франции и отыскивать врагов вашего повелителя, раздувая войну и раздоры, вы поступили бы правильнее, если не оставляли вашего замка.

– Добрый отец, – возразил граф Жюльен, покраснев от гнева и досады, – я не король и не обращался к вам за советами. Подождите подавать их, пока вас не попросят.

Отшельник порывисто вскинул исхудавшее лицо, негодование оживило его черты мимолетным пламенем, и разговор, без сомнения, принял бы опасный оборот, если Тибо, вмешавшийся с свойственным ему достоинством, не увлек отшельника в сторону, переключив его мысли на другой предмет.

Граф д’Овернь уже пять лет как оставил Францию, и в стране совершилось много событий, о которых он почти ничего не знал. Король Филипп Август принял несколько важных мер, которые возбудили сильное негодование в его вассалах; желая узнать сущность этого неудовольствия, радуясь, что может расспросить человека такого сведущего, как отшельник, Тибо завел с ним продолжительный и серьезный разговор, в котором граф Жюльен, присоединившийся к ним, как только прошла его досада, скоро принял живое участие.

Куси не вмешивался. Алиса, ехавшая позади, непреодолимо привлекала его, и он скоро присоединился к ней, сделав это так искусно, что это не привлекло ничьего внимания.

Алиса, обычно бледные щеки которой раскраснелись от прохладного воздуха гор, никогда не была очаровательнее. Ее большие черные глаза, до того рассеянно смотревшие на пейзаж, потупились при приближении рыцаря.

Но кровь, бросившаяся ей в лицо, и очевидное замешательство сказали счастливому Куси, что к его присутствию неравнодушны, и что если его не ждали, то по крайней мере приняли с удовольствием.

За два дня, в которые Куси имел случай беспрестанно находиться в обществе молодой девушки, он успел преодолеть странное волнение, которое она ему внушала, и обрести часть былой непринужденности.

Однако чары, которые скромное обращение Алисы и ее нежная красота наложили на него, без сомнения еще действовали, потому что юноша напрочь лишился смелости и веселости. Но эта перемена не пошла ему во вред, а напротив, только подчеркнула великодушные чувства его превосходного сердца, слишком часто находившиеся в тени ветрености. Она позволила ему даже достичь довольно больших успехов в приобретении уважения Алисы и ее симпатии.