Рыцарь курятника

не снимали своих черных бархатных масок и, закутанные в плащи, казались черными призраками на белом снегу.

Глубокая тишина царила в этой части Парижа. А. склонился к своему спутнику.

– Ну и что? – спросил он.

– Я признаю, – отвечал С., – вы действительно мой повелитель.

– Значит, вы доверяете мне?

– Полностью, в самом широком смысле этого слова.

– Как вы думаете, могу ли я положиться на В., как на

вас?

– Вполне, хотя у него нет оснований для полного доверия вам. Но тем не менее он хочет узнать всю правду об этом деле, которое так или иначе касается его.

– Я и сам так думаю и так же, как вы, убежден, что могу вполне доверять ему, но присмотреться к нему надо.

– Я берусь за это.

Они дошли до здания Итальянского театра, который находился тогда на улице Моконсель и имел выход на улицу Монт-Оргейль. А. остановился.

– Мы здесь расстанемся? – спросил С.

– Да, – отвечал А. – Следуйте до площади Вандом; там вы знаете, что должны делать?

– Знаю. В котором часу вы придете завтра?

– Не знаю, но я приду.

– Вас надо подождать?

– Да, я обязательно должен найти вас: может быть, вы будете мне нужны.

– Я буду готов.

– Наблюдайте за В., еще раз прошу вас.

С. кивнул.

– Кстати, – продолжал он, – я должен сделать вам одно замечание. Сейчас, когда мы кончили работать и положили кости в могилу, вы оставили у себя кольцо – намеренно ли это?

– Почему вы об этом спрашиваете? – удивился А., глаза которого сверкнули сквозь прорези маски.

– Замечание, которое сделал я, вероятно, сделает и В.

– Вы правы, С. Я оставил это кольцо в качестве залога. О последствиях вы узнаете чуть позже. А если В. напомнит вам об этом, скажите ему, что… что я оставил у себя это кольцо, чтобы подробнее осмотреть его.

– Еще одно замечание.

– Какое? Говорите, не скрывая от меня ни единой вашей мысли.

– Дата, выгравированная на этом кольце, показывает, что сегодня исполнилось ровно тридцать пять лет, как это кольцо было подарено той, которая его носила.

– Это очевидно, – сказал А.

– Но неужели… это случайное совпадение?

– Нет. Если я назначил этот день для того, чтобы действовать, то потому, что знал о сегодняшней годовщине. Если В. задаст вам этот вопрос, скажите ему то же.

После недолгого молчания А. спросил, переменив тон:

– Желаете ли вы спросить меня еще о чем-либо?

– Нет, – отвечал С.

Слегка поклонившись, он сделал движение, как бы желая удалиться, но потом вернулся к своему спутнику.