Красная королева

Среди его бумаг нашли письмо леди Бэтси Кильдар и многие другие письма, доказывающие, что он уже давно следит за лэрдом Бэклеем и за графиней Гертфорд. Показанию графини Гертфорд, будто Брай давно был сумасшедшим, противоречит то, что он был в дружбе с графом Лейстером; мне кажется, что он стал сумасшедшим только со вчерашнего дня, так как графиня Гертфорд могла дать ему так же свободно яд, как и сонное питье.

– Господи Боже! Милорд, вы правы, и я надеюсь, что сэр Дэдлей не замешан в эту историю.

Пусть граф немедленно появится здесь!

Бэрлей вышел за дверь, кивнул стоявшему наготове лакею, и через несколько секунд перед королевой появился граф Лейстер.

II

Дэдлей был одет в очень скромный костюм, в высшей степени гармонировавший с тем ласковым, покорным выражением лица, которое он принял перед королевой. Было ли это знанием людей или инстинктом, но он чувствовал, что в Елизавете вечно борются два человека. Тщеславие женщины и тщеславие королевы, любезная слабость и закаленная долгим страданием сила соединялись в ней.

Кто хотел покорить эту женщину, тот должен был действовать на обе стороны ее натуры. Властолюбие было не только самой выпуклой чертой характера Елизаветы, но и ее слабостью. И когда королева увидела перед собою того самого человека, который вчера преследовал ее смелыми влюбленными взглядами, а ныне стоял таким приниженным, то она почувствовала себя удовлетворенной и сквозь искусственную суровость ее тона невольно прорывались более нежные нотки, когда она, впиваясь в него своими большими глазами, сказала:

– Милорд Лейстер, мы вызвали вас сюда для того, чтобы расспросить вас о разных важных вещах, и требуем от вас, как верноподданного и вассала, чтобы вы откровенно и непреложно сообщили нам чистую правду, не считаясь с личностями и с родственными или дружескими связями.

Представьте себе, что вы стоите перед судом; клянусь Богом, что, если вы промолчите хоть что-нибудь, я отдам вас под суд.

– Ваше величество, – ответил Дэдлей, – я не знаю, с каких пор моя королева стала сомневаться, что Варвик не доверит ее мудрости даже такой тайны, которую от него не могла бы вырвать никакая другая земная сила.

– Милорд, я предпочитаю доказательства преданности уверениям в ней.

– Тогда спросите меня, ваше величество, и я отвечу вам! Но сошлюсь опять-таки на сказанные мною слова.