В борьбе за трон

Печаль по государственном преступнике являлась в глазах Генриха VIII равносильной самому государственному преступлению, и король должен был принять это к сердцу вдвое сильнее из-за того, что Генри Сэррей приходился родственником казненной королеве.

– Бетси, – сказал граф, устремив на дочь строгий и мрачный взор, – король будет завтра в пунцовом; ты появишься в тех же цветах, чтобы показать его величеству, что ты раскаиваешься в своем сердечном заблуждении.

– То не было заблуждением, отец; ведь ты сам одобрял мою дружбу с Сэрреем.

Так неужели же ты после всего того, что выпало на его долю, можешь требовать от меня такой низости, как преклонение перед убийцей моего лучшего друга?

– Я не требую, чтобы ты это делала искренне, от всего сердца; я хочу, чтобы ты принесла мне жертву, затаив в себе свою скорбь. Я знаю, что требую от тебя тяжелой жертвы, но благоразумие предписывает тебе этот шаг, который не задевает ни твоей, ни моей чести.

– Ты, пожалуй, ошибаешься, отец!.. Найдутся честные люди, которые, зная мою дружбу с Сэрреем, признают мое согласие на твое предложение неблагородным.

Вот, например, лорд Уорвик…

Лицо графа побагровело.

– Да, – промолвил он, скрипя зубами, – этот Уорвик, навлекший на себя гнев короля тем, что приютил у себя Роберта Сэррея. Да ведь он первый будет насмешливо разглашать во всеуслышание, что Килдары обесчещены. После этого тебе одна дорога – в монастырь. Клянусь святым Георгием, ты не могла придумать ничего хуже, как пойти мне наперекор при таком свидетеле.

Я принужден теперь сказать королю, что отринул тебя и лишил наследства. Ты говоришь правду! Если бы тебе пришлось появиться при дворе, то Уорвик принялся бы злорадно высмеивать Килдаров, говоря, что они готовы любой ценой купить благоволение короля… При таких условиях невозможно никакое лицемерие. Но я отравлю ему радость торжества; он не увидит моего падения – лучше остаться бездетным, чем угодить в опалу, в изгнание!

– Ты ошибаешься относительно лорда Уорвика! – воскликнула леди Бетси.

 – Он, по-видимому, также находит нужным, чтобы я бывала при дворе. – Молодая девушка вынула из кармана письмо лорда и сказала: – Прочти сначала это, а потом уже осуждай Уорвика.

– Письмо от него? – воскликнул пораженный Килдар, узнав графский герб Уорвиков.

Граф уже распечатал письмо и торопливо пробегал глазами строки; его черты становились все серьезнее.

– Это смело, клянусь святым Георгом! – пробормотал он, и его глаза сверкнули.