В борьбе за трон

Кроме того, здесь у меня арбалет часового, а стреляю я метко… Говорите же мне теперь, кто это бежит отсюда?

Мария покраснела, как рак, когда услыхала, что он подслушал ее слова.

– Делайте, что хотите, – сказала она, кидая на него взгляд, полный холодного презрения. – Вы подслушивали, вы – пронырливый человек, и я ненавижу вас, как злейшего врага!

Сэррей подошел к брустверу и посмотрел вниз. Челнок отвязали от причала, но туда никто не сел, кроме какого-то мужчины и лодочника.

Роберт вернулся к Марии и сказал:

– Леди! Если я разряжу пушку, то часовой там, снаружи, созовет весь гарнизон и поднимет тревогу в деревне.

Беглеца поймают, будет произведено расследование, и я вынужден буду стать обвинителем тех, кого вы любите. Даже против вас мне придется свидетельствовать. Поклянитесь мне, что отныне вы будете предупреждать всякую интригу и откроете мне каждую тайну, касающуюся королевы. Тогда я готов ничего не видеть сегодня и вверить вам одной свою честь.

– Я не могу, я не хочу этого! – воскликнула фрейлина, вся красная от злости.

 – Ну что же, стреляйте из пушки, и все благородные шотландские сердца проклянут вас!

– Леди! – воскликнул Сэррей. – Если бы вы намеревались честно поступить со мной, то не потерпели бы, чтобы издевались над обманутым. Ведь вы же знаете, что я своей честью поручился быть настороже. Можно было обмануть меня, можно было за моей спиной смеяться над спящим, но вы хотели обречь меня издевательствам. А теперь взвешивайте, честный я враг? Я вступлю в переговоры, не выжидая победы.

Согласны вы или нет?

– Нет, нет и нет!

Сэррей подошел к пушке и схватил запальник. Этого Мария не ожидала. Она торопливо подбежала к нему и крикнула:

– Роберт Сэррей! Вы хотите не исполнить свой долг, а отомстить мне! Ну что же! Убивайте меня, потому что клянусь Богом, что вместе с сигнальным выстрелом пушки я брошусь отсюда в озеро. Я не смею жить, когда всем будет известно, что глупость Марии Сейтон погубила королеву!

Сказав это, девушка подошла к брустверу.

Выражение ее лица дышало такой решимостью, что Роберт задрожал и, отбрасывая запальник, шепнул:

– Мария! Можете торжествовать: Роберт Сэррей жертвует вам своей честью!

Он обнажил шпагу и наступил на нее ногой, чтобы сломать ее.

Но фрейлина подбежала к нему и шепнула ему со слезами на глазах:

– Роберт Говард, вы правы! Я постыдно поступила против вас, но я имела в виду просто забавную шутку и не думала, что это так болезненно обидит вас.