В борьбе за трон

Маленький уединенный домик, довольно бедная обстановка и таинственное поведение лорда, – все это приводило юного поэта в сильнейшее нетерпение узнать, в каких отношениях находился могущественный лорд с обитательницей этого скромного жилища, кто была дама, ожидавшая лорда еще в такой поздний час и дозволявшая ему приводить с собою посторонних.

Когда шпоры лорда Уорвика зазвенели по паркету гостиной, внезапно распахнулась дверь и на пороге показалась высокая, стройная фигура женщины в черном траурном платье.

Ее лицо носило следы благородной красоты, поблекшей под сокрушающей рукой горя; эти изящные черты были холодны и строги, но глаза вспыхивали мрачным огнем.

– Какую весть приносите вы, милорд? – спросила она, когда знатный гость молча поклонился. – Вы являетесь поздно! Неужели меня обманули? Неужели моя надежда снова оказалась тщетной?

– Леди Мор! – ответил Уорвик. – Екатерина Арагонская отмщена!

Сэррей содрогнулся при этом имени: он видел перед собою дочь казненного ученого и понял теперь все.

Это она, подобно призраку мщения, выслеживала короля и доставила Анне Болейн доказательства его измены; это она с Уорвиком устроила так, что Анна застигла сегодня своего супруга врасплох.

Но как внезапно переменилась наружность этой женщины! На щеках у нее заиграл румянец, глаза горели, стан выпрямился, а голос, только что дрожавший от страха, звучал теперь таким тоном, который навсегда запечатлелся в памяти Сэррея; это было похоже на то, как если бы погребальный колокол неожиданно залился ликующим благовестом.

– Мой отец отмщен! – ликовала она, но ее тон был мрачен, резок и вместе с тем торжествен. – Пойдемте, милорд Уорвик, и расскажите о том бедному умершему; пусть он знает, что отмщен. Пусть узнают его остановившиеся стеклянные глаза, его холодные губы, окровавленная седая голова, что на небе есть Бог, который услышал мою молитву.

Однако, – спохватилась вдруг молодая женщина, – кто это с вами? Вы не одни?

– Это мой друг, – ответил Уорвик, взяв за руку Сэррея. – Настоящий час должен посвятить его на дальнейшее служение добру. Его зовут Генри Говардом, графом Сэрреем.

– Добро пожаловать! – сказала Маргарита Мор и протянула гостю свою белую, худую руку.