Александр и Роксана

 – После чего залпом выпил кислое, но вкусное питье, предложенное лекарем Филиппом.

– Скажите Афанасию, чтобы приготовил баню.

Лекарь изменился в лице.

– Александр, это уже лишнее. Снова ведь сляжете.

– Нет, я больше не могу лежать тут и преть.

– В таком случае, Александр, после бани нужно натереть вас моим одним ароматным маслом. Не то армия и народ лишаться своего повелителя. Парменион тут же отсечет мне голову.

– Отсечет? А может возьмешь сто талантов серебра? Хорошо, Филипп. Если весь мир сошелся на этом масле, то делай, как считаешь нужным.

Я не чувствую силы в руках и ногах. Как быть с этим?

– Это дело одного дня. Поешь, немного подвигайся, и вернется прежняя мощь Александра.

Военный совет Александр начал, как обычно, задав всем вопрос.

– Дарий выступил. У него двести десять тысяч пеших воинов и пятьдесят пять всадников. Его защищает отряд из трех тысяч трехсот отборных воинов, кроме того, есть пятьдесят слонов и сто тридцать колесниц. У нас шестьдесят семь воинов пеших воинов и тридцать пять тысяч всадников.

Как будем воевать?

– Врукопашную мы потерпим поражение, Александр. Надо воевать головой.

– Постой, Монолох! – То был спутник царя, кривоногий, большеголовый царский шут, говорящий все, что придет ему в голову.

– Александр, ведь Монолох говорит верно. «Ну-ка, давай послушаем его», – сказал добродушный, высоколобый Гефестион. Александр не отказал в просьбе самому близкому другу. Да и хотелось, чтобы Монолох оживил это скучное сборище.

– Монолох! Все просят твоего совета.

Говори!

– Да что мне все, царь. Разве нельзя было поделиться советом лишь с тобой?! Раз так, слушай Монолоха…

– Я говорил с одним соглядатаем. Дарий перестроил свое войско в Вавилоне и проверил его последние приготовления. Дал много указаний. Положение войска персидского царя перед войной таково. За войском, о численности которого ты только что говорил, движутся, раскачиваясь на своих повозках, пять тысяч вельмож, которые хотят поглядеть на войну со стороны.

Дарий взял с собой в поход свою мать, царицу Статиру, двух дочерей, двух сыновей, свой гарем, всю свою прислугу. Теперь понимаешь, гениальный мой? Он полагает, что легко победит в войне, считает персов кошками, а македонян мышами. Хочет поиграть с тобой. А когда ты совсем обессилеешь, он тебя сокрушит и пойдет праздновать. То есть, если и ты, и сидящие тут господа будут воевать головой, будут думать головой, то мы победим. А как победить, придумай сам.