Нгоньяма желтогривый

В льва вселился дух одного из предков Махамбы… или же дух предка одного из врагов Махамбы… А быть может, в дело вмешался дух, защищающий буйвола, и с помощью льва испортил западню.

Все эти предположения Махамба обсудил внимательно и всесторонне, а затем по лесной тропе вышел на зеленую лужайку и обозрел местность. Лев оставил следы своих когтей на стволе дикой сливы. Следы когтей остались и на старом буйволе.

После стычки со львом буйвол пошел в одну сторону, а лев – в другую. Спустя некоторое время лев вернулся и вторично сдвинул крючок западни.

Лев был еще очень молод. Взрослый лев оставляет более глубокие отпечатки лап на сырой земле, да и лапы у него шире.

Молодой лев… Охотится один… И, однако, у него хватило смелости напасть на старого, одинокого и злого буйвола. По-видимому, дух, избравший молодого льва почетным своим жилищем, был духом великого воина. Обычно молодой лев никогда не решается напасть на старого буйвола.

Махамба остался очень доволен своими выводами.

Он отбросил всякую мысль о духе, защищавшем буйвола, так как было совершенно очевидно, что лев сдвинул крючок не для того, чтобы спасти буйволу жизнь.

Теперь оставалось решить вопрос, кто же вселился в льва: дух предка, покровительствующий Махамбе, или злой дух, Махамбу ненавидящий? Если в льва вселился дух благожелательный, то прямая обязанность Махамбы относиться к нему с уважением; если же дух не расположен к Махамбе, то необходимо выследить льва и убить. При этой мысли чернокожий Махамба щелкнул пальцами.

Он предпочитал иметь дело с миролюбивым львом, раз уже случилась такая беда, что лев появился в той местности, где охотился Махамба. Вот почему он старался убедить себя в том, что какой-то его предок заинтересовался Махамбой и вздумал осмотреть искусно расставленные западни.

О своих предках Махамба имел довольно смутное представление по рассказам матери и бабушки. Он вспомнил, что в дни его молодости бабка рассказывала ему о дальнем и давно умершем родственнике – вожде Мозелекаце.

О, да, это был великий воин! Несомненно, дух его вселился в льва, чтобы милостиво осмотреть западню, расставленную смиренным его потомком Махамбой!

Придя к такому приятному и лестному выводу, Махамба решил отныне смотреть на эту звериную тропу, как на место священное. Если великий Мозелекац желает здесь прогуливаться, ну что ж! Он – Махамба – удалится и будет ставить западню где-нибудь в другом месте.