Сады и дороги

Оно таит в себе силу, благодаря которой архитектор чертит план дворца, судья взвешивает последние аргументы за и против, а больной в период кризиса обретает возможность отыскать врата жизни. Запись оказывается крайне рискованным предприятием, требует серьезной проверки и размышления, подобно тому, с каким ведут в атаку полки. И если есть на свете волшебные кольца, то лишь там, где это сопротивление преодолевается волей к созиданию.

Служение поэта – одно из самых возвышенных в нашем мире. Когда он преобразует слово, вокруг него начинают толпиться призраки; они чуют, что в жертву приносится кровь.

Поэт не только заглядывает в будущее как пророк, он вызывает его заклинаниями или, наоборот, отвращает его. Низшие, темные уровни господства над словом имеют магический характер; и Гёте выразил это в стихах:

Когда бы магия с моей дороги удалилась,

Душа бы сразу заклинаньям разучилась…[9 - Фауст. II. 5.] –

они намекают на пережитое могущество и страдание.

Как и многие его стихи, эти тоже звучат как молитва.

Магия должна быть в слове всегда, иначе оно лишится силы. Только она должна таиться в глубине, как в крипте. А над ней уже поднимаются своды языка навстречу новой свободе, которая одновременно преображает и сохраняет слово. Этому способствует и любовь; в ней заключена тайна мастерства.

Преображение дает о себе знать в жизненном росте, в обогащении языка. Если уж мы решили придерживаться образа излучения, то нельзя не упомянуть и о целительных лучах. Та часть слова, которая вызывает чистое движение, – будь то движение воли или чувств, – должна исчезнуть, уступив место другой его части, что обнажает его чудесную сердцевину.

5

Шестью этими дневниками мое авторство в период Второй мировой войны и ограничилось, если не учитывать обширной переписки да небольших сочинений. К числу последних относится трактат «Мир»[10 - Трактат «Мир» («Der Friede») задуман Юнгером как манифест еще в декабре 1941 года, закончен в сентябре 1943-го. Сначала распространялся в списках, впервые напечатан в Амстердаме в 1946 году (из-за запрета британских оккупационных властей публиковаться в Германии).

Рус. пер.: Юнгер Э. Мир. Слово к молодежи Европы и молодежи мира / пер. А. Климентова. М.: Вече, 2018.], предыстория которого вплетена в парижскую часть записок. Вопреки фактам ошибочно полагают, будто это воззвание стало результатом поражения. До сих пор приходится считаться с таким примитивным истолкованием, да еще и оправдываться перед недоброжелателями.