Русские друзья Шанель. Любовь, страсть и ревность, изменившие моду и искусство XX века

Мех на шляпке топорщился белым хохолком. Глаза ее были по-прежнему яркими, но не сияли.

– Привет… – я подошел.

Она ела свой птичий завтрак.

– Ты тоже на Олимпиаду?

– Что, я стала похожа на старую идиотку, Полё? – Коко приветливо улыбнулась и потрясла рукой, украшенной браслетами и перстнями.

Когда я наклонился, чтобы расцеловать ее, маленькое тело мадемуазель показалось мне бесплотным; от нее пахло кофе и сладкими духами. Отстранившись, я почувствовал на лице прикосновение душистого меха. Вопреки земным законам и жизненным катастрофам, прежде она молодела с каждым годом, а теперь усохла и выглядела на свои шестьдесят пять, на лице особенно выделялся большой подвижный рот.

– Возраст – очарование Адама и трагедия Евы, так, мой Полё? – хрипло хохотнула мадемуазель.

Как я мог забыть: она читает мысли обычных людей.

– Твоя жена, – мадемуазель махнула рукой с сигаретой в направлении холла, – сбежала. Надеюсь, из-за меня.

– Пошла в туалет, я думаю. Сегодня швейцарцы играют с норвежцами, и мне, к сожалению, пора идти.

– Давай посидим у меня, пока она будет мерзнуть. Хочешь?

– Нет, я с Еленой. Прости.

«Почему не сказал, что сам люблю посмотреть на игру?! И хочу провести день с женой? Сейчас-то мне с какой стати пасовать перед ней?»

– Заходи вечером, я здесь на третьем, выпьем по бокалу «Россини», – предложила она.

Этот коктейль подавали в Париже в отеле «Ритц» всю войну, мы часто пили его вместе. В глазах Коко появилось новое: страх, опасение, что она всего лишь бывшая властительница идей и пространства.

– Хорошо, скажу Елене. Спасибо за приглашение.

– Приходи один, мой Полё, – протянула она жеманно и улыбнулась, глядя мне в глаза. – У меня к тебе дело.

Трудно без смущения смотреть на кокетливую гримасу немолодой женщины, которую помнишь красавицей. То, что она упрямо игнорировала мою жену, было так похоже на прежнюю Коко! Ей, конечно, плевать на мои возможные мелкие неприятности, однако надо напомнить.

Но я промямлил:

– Вечером с шофером отправлю тебе записку. Ты здесь под своим именем?

– Ха, мой бог, конечно нет, на черта мне сдались журналисты и прочие дебилы. – Она проворно надела темные очки, о которых забыла на время, ее маленькое лицо исчезло. – Ты тоже в этом отеле?

– Нет, мы с Еленой, – подчеркнул я – «мы», – в «Помм де пен», на другой стороне озера. Когда приехали, здесь были заняты даже люксы.