Отрарский купец

Весной или осенью, когда прохладно, караван прошел бы, не останавливаясь, но не сейчас.

– На самом деле жара страшная, и караваны идут медленно, – подтвердила мать.

– Верблюды еще перенесут жару, но вот людей и лошадей надо поберечь, – подхватил отец. – И всё же непонятно, почему караван будет только завтра ночью?

– Он что, знает больше, чем Сабыр-ага? – Камал был возмущен. – Готов спорить, что караван доберется если не сегодня ночью, то завтра утром. Это точно!

– Хорошо, – спокойно ответил Салим. – Я готов поспорить.

– Ставлю свой доспех и наручи, которые уже закончил делать! – Камал ударил себя ладошкой по колену.

Отец с Жалилом одобрительно загудели. Мать от изумления прижала руки к груди и с шумом вздохнула.

– Ты еще коня поставь, – вымолвила она, удивленная безрассудством сына.

– Я ставлю своего второго коня! – Жалил резким движением приподнялся с подушки и присел.

Отец рассмеялся, Камал выпучил глаза, глядя на брата. Мать подпрыгнула на месте со словами:

– Ойбай, я убегаю.

 – Она схватила кувшин и поспешила наполнить его кипятком, ожидая крутой развязки и долгого чаепития.

От волнения у Салима перехватило дыхание. Второй конь Жалила был серой масти, что говорило о его выносливости. Доспех из кабаньей кожи, над которым работал Камал, он тоже видел. Легкий и невероятно прочный, такие носили командиры тысяч и сотен, рядовому воину он был не по карману.

– Ну, что замолчал? – Камал сидел прямо, слегка выставив грудь.

Салим оглянулся на мать, дожидаясь, когда она появится.

Ему хотелось выглядеть победителем в ее глазах. Балжан вернулась быстро и принялась разливать чай. И тогда Салим начал.

– Мне нечем уравняться с вами, кроме всех моих денег, которые я заработал, но они не покроют даже десятой части нашего спора…

– Не прибедняйся, – уверенно настаивал Камал, почуяв легкую добычу.

– Не беспокойся об этом, сынок, я уравняю, – прозвучал спокойный голос отца. – Говори.

Салим поблагодарил поклоном отца и продолжил:

– Караван ведет новый курбан-баши, сын покойного Турсун-бея, а он был лучшим другом Самала.

Отец поджал нижнюю губу и задумчиво закивал головой, соглашаясь с сыном.

– Ты прав, баурым, – сказал Жалил после недолго раздумья. – Самал не отпустит сына лучшего друга, пока не проведет по нему панихиду, а на это уйдет целый день.

– Да, но ведь караван уже мог добраться до летовки Самала и сейчас они скорее всего справляют панихиду, – тихо возразил Камал. – Завтра вечером он будет в Отраре.