Вольтер и его книга о Петре Великом

// Электронный научно-образовательный журнал «История». 2014. T. 5. Вып. 4 (27) [Электронный ресурс]. URL: https:// history.jes.su/s207987840000732–4–1/ (дата обращения: 23.01.2021).]. С момента приезда в Чехословакию и вплоть до 1931 г. Е. Ф. Шмурло принимал деятельное участие в работе Ученой комиссии Русского заграничного исторического архива[53 - Ковалев М. В. Русские историки-эмигранты в Праге (1920–1940 гг.). Саратов, 2012. С. 216.]. В 1924, 1928 и 1930 гг. он принимал участие в съездах Русских академических организаций за границей, проходивших в Праге, Белграде и Софии соответственно[54 - Държавен архив – София.

Ф. 1 к. Оп. 2. А.е. 1019. Л. 6; Отдел рукописей Российской государственной библиотеки. Ф. 566. Карт. 28. Д. 54. Л. 13 об. – 14 об.; Ковалев М. В. «На этих съездах мы растем и в своих, и в чужих глазах…» Из истории научных коммуникаций русской эмиграции (1921–1930) // Россия XXI. 2013. № 5. С. 94–95, 98–99.]. Правда, вопреки расхожему мнению[55 - Вандалковская М. Г. Русская эмигрантская историческая наука в Чехословакии // Duchovn? proudy ruskе a ukrajinskе emigrace v Ceskoslovenskе republice 1919–1939. Praha, 1999. S. 100.], педагогической работой он уже не занимался и не преподавал ни в русских эмигрантских, ни в чехословацких учебных заведениях. Можно предположить, что здесь сыграл свою роль не только возраст Шмурло, но и его долгая оторванность от работы в высшей школе.

Покидая Италию в 1924 г., Евгений Францевич продал свое личное книжное собрание, состоявшее из 8000 томов, Министерству иностранных дел Чехословакии.

Книги эти впоследствии поступили в фонды Славянской библиотеки в Праге, где хранятся и поныне[56 - Боже Я. В. Жизнь и научная деятельность Е. Ф. Шмурло. С. 88–89.]. Часть своих бумаг Е. Ф. Шмурло в 1916 г. оставил в Петрограде во время приезда на Родину, который окажется последним. Когда коллегам стало понятно, что в Россию в ближайшее время историк вернуться не сможет, они упаковали его документы в корзину и передали на хранение С.  Ф. Ольденбургу. В начале 1920-х гг. Шмурло отчаянно пытался вернуть свои рукописи, среди которых была особо дорогая ему незавершенная монография «Петр Великий: от колыбели до Великой Северной войны». Он писал в июле 1922 г. С. Ф. Платонову: «Не найдете ли возможность переслать эту злополучную корзину хотя бы в Ревель или (еще лучше) в Берлин? Оттуда было бы кому переслать ее мне»[57 - ОР РНБ. Ф. 585. Оп. 1. Д. 4662. Л. 22.].