Завидные жёны

– О, дорогая, я лишь учусь у мастера своего дела, – Лайенхем галантно поцеловал протянутую руку, – а нам следует поскорее убраться отсюда, пока не открыли занавес и зрители не увидели лишнее.

Ильжана усмехнулась и позволила мужу увести себя в отведённую графской чете спальню, чтобы уже там отдохнуть и набраться сил для нового акта задуманной пьесы, ведь завтра их ожидал знаменательный день. Все приготовления сделаны, фигуры расставлены по местам. Одна маленькая деталь – отказ Лары – нарушала все планы, и это нужно было предотвратить.

Однако графиня чувствовала, что сделала всё от неё зависящее, чтобы поднять настроение девушки и переменить её решение. Дело стало лишь за Витони и его умением уговаривать, если не сказать соблазнять. Применит ли он своё умение? Вопрос, на который у графини не было ответа. Но она и не пыталась его получить.

Завтра.

Уже завтра всё станет известно. А до тех пор оставалось лишь надеяться на благоразумие одной и обаяние другого из действующих лиц на сцене в главном крыле поместья хозяина Огуречного края.

Таким образом, вечер плавно подбирался к ночи, а звёзды на небе зажигались одна за одной, в то время как в соседней спальне происходило не менее важное событие.

Глава 3

Лара

Вкрадчивый стук в дверь в этот раз не застал меня врасплох, ведь графиня предупреждала, что зайдёт узнать моё решение, которое я до сих пор не приняла.

Но удивило меня другое. На пороге оказалась не Ильжана де Альетти, а её сын. Тот, о ком я неустанно думала последние несколько минут. Если не полчаса. Время тянулось мучительно долго и нервы стянулись в тугой узел.

Тем удивительнее было видеть жениха при полном параде. Того, которому я отказала накануне. Сейчас он был одет в классический костюм, однако пренебрёг пиджаком, обойдясь жилеткой, и не надел ни шейный платок, ни галстук. Наоборот, самая верхняя пуговица белоснежной рубашки оказалась бессовестно расстёгнута.

Сглотнула сухим горлом. Что это? Он так спешил, что не успел застегнуться до конца? И почему на его волосах, в особенности на чёлке, блестели капельки воды? Умывался?

– Я войду?

Молча посторонилась и отпустила дверь. А Витони поступил по своему разумению. Закрыл за собой и практически с порога начал разговор:

– Понимаю, что был груб, покинув тебя ранее.