Завидные жёны

Но он опоздал. Матушка уже всё поняла и сделала выводы.

– Решение неокончательное, – её слова прозвучали как гром среди ясного неба. – И видится мне, она передумает.

– Любимая, – отец страдальца приподнял брови, – давай не вмешиваться в чужие чувства?

– Я и не вмешиваюсь, – невинно проронила Ильжана. – Я лишь прояснила ситуацию, и Лара пообещала, что подумает. Позже можно будет зайти к ней и узнать её решение.

Надежда ослепляющим лучом пронеслась в голове Витони за долю секунды, он шумно выдохнул и обернулся, чтобы уточнить.

Но тут до него дошло: наверняка матушка наобещала Ларе всякого и этот момент следует прояснить.

– Что ты ей сказала? – В его голосе послышался укор, но сейчас он не мог держать себя в руках. Ему нужно знать, чего ждать. Жизненно необходимо. – Неужели намекнула, что я её люблю?

– Нет, я этого не делала. – Лицо Ильжаны приняло строгое выражение. – Мне кажется, я плохо тебя учила, раз ты позволяешь себе вести со мной столь непочтительно. Упрекаешь.

Ещё обвини во лжи и разбей мне сердце оскорблением.

– Прошу меня простить, я забылся.

Витони опустил взгляд и сцепил руки за спиной. Он почувствовал себя нашкодившим юнцом, что ещё более усугубило его моральное напряжение.

– Я не в себе, пойду пройдусь.

– Для начала тебе бы стоило переодеться, – улыбка вернулась на лицо матери, – ты красивый и умный, но иногда совершаешь сущие глупости. Кто, скажи мне, идёт выяснять отношения с девушкой в таком неприглядном виде? Чему я тебя учила? Манерам, такту и, конечно, почтительности к собеседнику, чтобы скорее расположить его к себе.

А если ты выглядишь как пьянь, то и результата можно не ждать.

– Но Лара мне казалась не такой…

– Какой? – графиня многозначительно приподняла брови. – Да. Она воспринимает тебя и твоё поведение всерьёз, как бы ты ни выглядел, но это не отменяет атмосферы, которую ты создаёшь одним лишь внешним видом. Улыбчивому и обаятельному человеку при полном параде и во всеоружии сложно отказать.

– Я. Не хочу. Манипулировать. Её чувствами, – чеканил слова Витони с плохо скрываемым нетерпением. – Уж это точно не про меня!

Графиня усмехнулась. Её супруг сидел молча и недоумевал. А сын вернулся на прежнее место, но затем подскочил и позволил себе усесться на подоконник, как какой-то подросток.

– Лара не такая. Она живая и весёлая. И честно признаюсь, я бы отказался участвовать во всем этом фарсе, будь на её месте любая другая.