Археология оружия. От бронзового века до эпохи Ренессанса

Их эпос, красочный и самобытный, в достаточной мере отражает жизнь племен, дает представление не только о верованиях или воззрениях людей, но и об их повседневной жизни, одежде, лошадях и конечно же об оружии. Самое яркое повествование, которое оставили нам арии (индийская ветвь индоевропейской расы), это «Ригведа», многоплановый труд, состоящий из множества эпических песнопений и повествовательных поэм. Он дает замечательные портреты военных вождей своего времени и описывает армии, следовавшие за ними; те же самые описания можно найти в древнеирландском эпосе, созданном значительно позднее, но по языку во многом похожем на стиль «Ригведы».

Около четверти всех молитв, входящих в эту книгу, адресовано Индре, величайшему из богов:

«Сильнорукий, могучий, рыжебородый и пузатый от выпивки, в самые божественные моменты своей жизни он держит в руках молнию, но сражается и как воин, с луком и стрелами на своей колеснице. Он наездник скота, но прежде всего – разрушитель вражеских крепостей и победоносный предводитель арийцев во время великого завоевания ненавистной древней империи Пенджаба.

Вместе с ним дерутся юные воины – маруты, которыми, видимо, командует Рудра – соперник Индры и все же в какой-то мере и двойник, «непобедимый, быстрый, юный, не имеющий возраста, правитель мира…».

По описанию эта молитва очень похожа на кельтские сказания, относившиеся к I столетию до н. э. (железный век) и распространенные тогда в Ольстере и Северной Британии.

Индра ариев во многом напоминает гротескный образ Дагды с его неуемным аппетитом, Ругра и маруты заставляют вспомнить о Финне и Фианне.

«Когда воин в своей кольчуге ищет упоения в бою, он похож на облако, готовое разразиться грозой. Так будь же ты победоносен и невредим, и пусть толщина кольчуги хранит тебя от ран… Кто бы ии убил нас, незнакомый враг или соратник, пусть отомстят ему боги; самая близкая, самая тесная моя кольчуга – это молитва».

Эта часть эпической песни, созданной на равнинах Пенджаба три тысячи лет назад, была бы вполне к месту во Франции XIII века.

«Пусть мы победим вместе с луком, с луком в битве, с луком в горячих схватках. Лук приносит врагам горе и печаль, вооруженные луком, мы покорим все страны. Радостно, когда тетива прижимается близко к уху и держит в объятиях любимого друга. Натянутая на лук, она шепчет, как женщина, – та тетива, что защищает нас в сражении».