Лени Рифеншталь

Из чего он делал такие выводы, неизвестно (возможно, вспоминая о собственном бурном прошлом), и все же факт остается фактом: он запретил дочери посещать драматическую школу. Однако мать осмелилась втайне от отца записать шестнадцатилетнюю Лени на уроки танца. Вскоре их секрет был раскрыт: один из друзей отца, побывав на выступлении Лени, не преминул сообщить родителю, как он восхищен талантом его дочери.

Отец Лени пришел в бешенство. Он даже угрожал супруге разводом за такое попустительство. Скрепя сердце и желая сохранить мир в семье, Лени пообещала выбросить из головы все мечты о карьере танцовщицы.

Разумеется, только на словах: уже тогда она привыкла не отступать от задуманного.

Чтобы у Лени не было соблазна нарушить обещание, ее отослали в девичий пансион в горах Гарца. Отец особо попросил главную наставницу держать дочь в строгости. Впрочем, классная дама не прислушалась к его пожеланиям: заметив у Лени несомненный талант, она разрешила ей ставить пьесы (уже тогда у девушки проявился режиссерский дар), выступать на школьной сцене и ходить в театр.

По окончании года Лени, продемонстрировав недюжинные дипломатические способности, предложила отцу сделку: так и быть, она пойдет работать в его конторе (чего он от нее и добивался), если взамен он разрешит ей заниматься балетом. Отец смирился с амбициями дочери. Она стала посещать уроки русской балерины Евгении Эдуардовой и одновременно записалась в школу экспрессивного танца Ютты Кламт. Наиболее яркой представительницей этого направления в хореографии в свое время была Айседора Дункан.

Именно по ее стопам и собиралась пойти юная фройляйн Рифеншталь.

В 22 года она успешно выступала в городах Германии и европейских столицах с программой сольных концертов. Работала также и как хореограф: свои танцы ставила сама. Постоянными спутниками в ее ангажементах (а за недолгую танцевальную карьеру у Лени их было более 60) были только пианистка и мать.

К этому времени у Лени появился жених – заходящая звезда тенниса Отто Фройцхайм.

Он настойчиво просил ее выйти за него замуж, но Лени, уже вкусившая свободы и финансовой независимости, считала, что традиционный немецкий подход к женщине – три «К» (Kinder, K?che, Kirche – дети, кухня, церковь) – к ней неприменим.

Однако жизнь любит сыграть злую шутку с теми, кто считает, что успел очень многого добиться. Во время выступления в Праге Лени неудачно исполнила прыжок и порвала связку колена.