День нематери. Как пережить потерю детей, простить себя и жить дальше

Как «не так»? Конечно, хочется быть окруженной любящими людьми, а не общаться с той, кто напрочь забыла об этической стороне вопроса выздоровления. Но когда ей со мной сюсюкаться? Она же врач, а не психолог, не подружка, не муж. Она должна лечить и вроде бы справляется с этой задачей. А если пожаловаться на плохое отношение, то можно услышать массу оправданий такому поведению. Самая популярная версия – с их зарплатой скажите спасибо, что вообще с вами разговаривают.

Обычный день в больнице: ужасный завтрак, забор крови, ужасный обед.

От июльской духоты ничего не спасает. Злюсь, что теплые летние дни, которых так мало в Сибири, я провожу на больничной койке. Засыпаю, чтобы хоть как-то убить время.

– Евгения, просыпайтесь.

Врач легонько касается моего плеча. Открываю глаза. Она сидит на моей койке, в руках результаты утреннего анализа крови.

– У вас повышенный ХГЧ.

Мне не надо это расшифровывать. Хорионический гонадотропин человека, он же ХГЧ, повышается в первые недели после зачатия. Я все понимаю.

Но кажется, еще сплю.

– Вы беременны.

Она говорит это равнодушно, будто зачитывает приговор в суде.

– Возвращайте препарат, который мы отменили.

Да, это же единственное, что мне нужно сейчас услышать.

– Но сперва пройдем в туалет, я принесу вам тест на беременность.

Вот к этому меня точно жизнь не готовила. Не могу назвать себя романтичной особой, но я представляла, что, когда буду выходить с тестом в руке и с улыбкой на лице, меня будет ждать муж, а не врач, который еще пару дней назад назначил процедуру, ставящую под угрозу мое материнство.

Мы идем по длинному коридору. Я не понимаю, что происходит. Все должно быть не так. Почему я ничего не чувствую? Где радость, восторг, трепет? Мне не нужен ответ, и так прекрасно знаю, что абсолютно не умею проживать радостные эмоции: не прыгаю до потолка, не начинаю танцевать, не улыбаюсь во весь рот, когда происходит что-то хорошее. В детстве мама часто говорила мне: «Много будешь смеяться, долго будешь плакать».

Она имела в виду, что детские шалости обычно заканчиваются разбитыми вещами, ссорой с друзьями или усталыми материнскими просьбами не кричать так сильно. Я уже давно не маленькая девочка, а ее слова звучат у меня в голове. Это стало моей установкой – не проявлять восторга. У нас это семейное: мы умеем страдать, но никогда – радоваться.

Выхожу из кабинки туалета. Какая-то женщина освобождает соседнюю. Техничка моет пол. Врач стоит и молча ждет меня. Картина маслом.