Достать журавлика. История «вечного мальчика»

Шофёр, который их привёз, ушёл в лес, а один из ребят похвастался, что умеет водить грузовик. Ребята его подзадорили, вот он и показал класс на поле. Как потом объяснил парень, Антон спал посреди поля в скошенной траве. Парень сначала его не заметил, а когда увидел, то не смог сразу затормозить. Хорошо, что только передними колёсами переехал, а то было бы насмерть.

– Чего только в жизни не бывает, – вздохнул Иван Ильич. – Да неисповедимы пути твои, Господи! – перекрестился старый доктор. – Ну, Бог даст, поправится.

Выздоровление шло тяжело. Сознание то возвращалось, то вновь меркло, и тогда было хорошо – не было ощущения рвущей боли. Порой, когда Антон приходил в себя, он с тоской думал о том, что уже никогда не встанет на ноги. От мысли, что он всю жизнь может провести в инвалидном кресле, к горлу подкатывала тошнота. Прощай школьный инструментальный ансамбль, любимая гитара. Прощай мечта стать профессиональным музыкантом. В эти минуты ему не хотелось жить.

Никакого особого таланта у Антона не было.

Было лишь желание, скорее всего, чисто гипотетическое – быть на виду. Пусть не первым, – он прекрасно понимал, что лидерства не потянет, но хотя бы заметным. Кроме того, внешние данные вполне соответствовали понятию «первого парня на деревне»: ямочка на подбородке, как у известного певца Александра Серова, и модная грива вьющихся волос, как у Александра Градского, придавали лицу взрослую мужественность. Девчонки в школе «тащились» от такого видного парня и наперебой предлагали «искреннюю дружбу и любовь до гроба». И всего этого тоже может не быть!

– Почему скорая тогда не опоздала? – как-то спросил он склонённую над ним мать.

– О чём ты говоришь, сынок? – возмутилась она. – Иван Ильич спас тебе жизнь, а ты думаешь о смерти. Всё будет хорошо. Прогнозы отличные. Даже школу пропускать не придётся.

Мать уже неделю не отходила от постели сына. Она так и жила в его палате. В больнице ей оформили отпуск. Старшая сестра Люся приносила в палату обед и сидела возле младшего братишки, пока Анна Михайловна спала в кресле за ширмой.

По ночам мать дежурила около сына одна, да ещё помогала ночным сёстрам.

Только к Новому году Антону разрешили встать на костыли и сделать несколько шагов по палате. Все эти долгие месяцы его навещали друзья. Прибегал и Остап, который был за рулём машины в тот злополучный день. Антон не держал на него зла. Он думал, что не усни он, а окажись в тот момент вместе с ребятами, то неизвестно, кто сидел бы за рулём той машины.