Портрет моего времени в 4-х пьесах

Переодевайтесь.

ЛИДИЯ. Может, в зелёное, поспокойней? Или в красное лучше?

ЮРКА (подумав). В синее.

ЛИДИЯ. Ну, в синее так в синее.

Лидия Петровна идёт к себе в комнату переодеваться, и говорит уже оттуда, одновременно примеряя разные платья.

ЮРКА. Да пошутил я, в какое оденетесь…

ЛИДИЯ (переодеваясь). Не пойму я тебя, Юрка: замужнюю девушку вроде как охмурил, а с женщинами постарше обращаться совсем не умеешь.

ЮРКА (тяжело и безнадёжно вздыхая). Я не умею охмурять.

ЛИДИЯ.

Ой, не умеешь. Светка, что ли, тебя охмурила, от мужа увела? Валерка-то моряк: из плаванья, знаешь, сколько всего привозил. Не пил, не курил. Не каждая ведь такого мужика на артиста променяет.

ЮРКА. Лидия Петровна, мы существуем в других понятиях: любит не любит, нравится не нравится.

ЛИДИЯ. Дак что ж по-вашему: сегодня одну полюбил, завтра другую, послезавтра за третьей пришарманился. Юрка, так ведь себя истратишь – до старости лет не хватит. Уж мне в смотровом кабинете чего только про своих мужей не рассказывали.

Одна пришла с большой пуговицей от пальто – где думаешь – в интимном месте… (Смеётся.) Прям как в анекдоте… Муж, говорит, дурак прикрутил себе, чтоб приятно мне сделать. Я говорю, чего ж у него совсем эрекции, что ли, нету?.. А она говорит, в молодости зато по девкам летал как петух в курятнике…

ЮРКА (с желчной ухмылкой). У меня особый способ есть, как не истратиться.

ЛИДИЯ. Да ладно. Поделись с больными своим способом, глядишь, и денег заработаешь.

Лидия Петровна появляется в ситцевом девичьем платьице: коротенькое, с огромными лиловыми цветами – явно, одето не по возрасту и не к месту.

Что за способ такой?.. Или секрет огромный?

Юрка тупо смотрит на неё, не понимая, что делать дальше. Лидия Петровна воспринимает это как победу своего женского оружия.

(Игриво улыбаясь.) Слишком вызывающее, наверно?.. Что уж: жёлтое ярко будет. А всё остальное – мусор один.

ЮРКА.

У вас врождённый вкус. Что надо.

ЛИДИЯ. Ну так: я когда в театральном кружке занималась, мне хорошие роли давали. Я бы в театре уже народной артисткой была бы.

Лидия Петровна сама берёт стул и ставит его посреди комнаты. Садится на него так, словно в сильно опьянённом состоянии: широко расставив ноги и вытянув их вперёд, руки опустив вниз как плети. Голова свалена набок.

ЮРКА. А глаза-то закрыли зачем? Я же не гипнотизёр.

ЛИДИЯ.