Вирусы и Демоны

Жители села Гуменец, совершавшие крестный ход, наткнулись на странного незнакомца и, ни секунды не раздумывая, решили, что это и есть моровая язва. В тот же миг парубки накинулись на упыря и жестоко его избили. Полумертвый Матковский сумел добраться до дома, но как только это произошло, вооруженная толпа из Гуменнца окружила его жилище. Выломав двери, они увели «упыря» с собой. Состоялось голосование; большинство проголосовало за то, чтобы сжечь Матковского.

Некто Выпрышинский выразил мнение, что дворянина можно жечь только после приговора городского суда, тем самым приостановив процесс подготовки казни.

Но тут же явился другой дворянин (Скульский), который пообещал уплатить штраф в сто золотых, если возникнут какие-то проблемы. Далее пришел священник и исповедовал Матковского, после этого упырь был передан в руки палачей. В его уши вложили камушки, голову сильно перетянули полоской из сыромятной кожи, рот замазали навозом, а глаза обвязали тряпкой, измоченной в дегте. После этого Матковского сожгли.

№8. Чума поражает путников

«Чума. Болезнь, против которой не было спасения никому. Представлялась огромной женщиной, в белой одежде (в саване), с растрепанными волосами. Она не оставляла в живых никого, кто попадался ей на пути. Не было силы остановить ее ни у кого: ни у человека, ни у животных, ни у самой природы. Приближаясь к городу или деревне, она точит свои стрелы, и кому случится выйти на ту пору в поле – в того и стреляет, а затем уже входит в самое село или город.

Оттого первые заболевающие страшным недугом бывают приезжие или странники»[12 - Мудрова, И. А. Словарь славянской мифологии. – 210 с.].

Во времена правления Ивана Грозного чума вышла за пределы Москвы. Вокруг столицы по приказу царя вырывали большие ямы, куда без гробов пачками сбрасывали трупов. По центральным дорогам в Московском государстве строили специальные «противочумные» церкви. Служащие в них ежедневно молились Господу, чтобы тот смиловался и отвратил от них хворь, а еще чтобы редкие въезжающие в закрытые города (сообщение между было остановлено заставами) не завезли новую заразу.

О том, как проводились эти меры, можно прочитать в «Записках немца-опричника» Г. Штадена.

«Был тогда великий голод; из-за кусочка хлеба человек убивал человека. А у великого князя по дворам в его подклетных селах, доставлявших содержание дворцу, стояло много тысяч скирд необмолоченного хлеба в снопах.