Я умру за вождя и отечество

Угрюмое молодое лицо в солдатском шлеме смотрит с бумажного листа тяжелым пустым взглядом. Над ним нависает вычурная надпись готическим шрифтом: «На западном фронте без перемен». Кино Пауль любит. Кто в здравом уме и доброй памяти не любит кино? Но на этот фильм не позволил бы себя затащить ни за какие коврижки. Есть в нем что-то такое, от чего хочется держаться подальше.

У штурмовиков киноновинка вызвала состояние, которое иначе как бешенством и назвать нельзя. Пауль как раз прибился к отмечающей что-то компании, когда речь зашла про грядущую премьеру.

– Американцы не просто так про эту дрянь кино делать взялись. – Объясняет шарфюрер штурмовикам и присоединившимся парням с Леопольдкиц. – Они хитро просчитали. Говорят, ради кассовых сборов все, но это чепуха. Не для денег делается. По немецкому народу они бьют. Приучают, что ни героев у нас в прошлом не было, ни величия, одна грязь сплошная. И что отцы и деды только и умели, что в той грязи возиться. Сначала косящий под француза жид книжку напишет, потом по ней фильм снимут… Дрессируют нас, будто собаку.

Шарфюрер оглядел притихших слушателей тяжелым взором. Пауль сидит тише воды, ниже травы. Речи эти ему хорошо знакомы: не далее как вчера что-то подобное говорила и тетушка. А вот дядюшка Вилли возражал, что настоящую солдатскую жизнь злополучный автор описал с пугающей правдоподобностью. Кому же верить? Шарфюрер уверен, что все фронтовики были героями, которые только и делали, что совершали всякие подвиги и непрестанно жертвовали собой во имя Германии.

Вот только ни Рыжий, ни остальные из гитлерюгенда сами фронта не видели. А дядя на нем побывал, правда не солдатом, а корреспондентом. Вильгельм Майер о войне рассказывать не любит. А если уж заходит о ней речь, то куда чаще вспоминает не подвиги и героев, а грязь, вшей, постоянный голод и тяжелый труд на износ.

Наверное, правильное мнение о фронте не составишь, пока сам там не побываешь. Вот только ни фронтов, ни войн вроде как не предвидится, да оно и к лучшему: в герои Пауль вовсе не рвется, а в грязь, ко вшам в гости – тем более.

– Ну да, – согласился один из штурмовиков, – они нас дрессируют, а мы что же? Так и будем сидеть тихо? Только и можем, что красных по подворотням шугать.

– Что, в кутузку не терпится? – Резко возразил другой парень в коричневой рубашке, – ну разгоним мы всем шаром[10 - Шар (Shar) – Подразделение СА и Гитлерюгенд, насчитывающее от 4 до 12 человек. Возглавлялось шарфюрером.