Я умру за вождя и отечество

Это Пауль выяснил, заметив на следующий день компанию в обществе двух высоченных парней в одинаковых коричневых рубашках. У каждого на левом рукаве ярко-красная повязка с белым кругом, с которого хищно скалится черная свастика.

Нацисты с коммунистами всю жизнь в контрах. Гитлерюгенд и юнгштурм только и ищут, как бы друг другу рожи разбить – равняются на старших товарищей из ротфронта и штурмовых отрядов. Эти тоже друг другу кровь пустить не дураки.

До недавнего времени весь Веддинг – и Леопольдкиц, и Шпарплац, и прочие кварталы – были целиком во власти коммунистов.

Красные бахвалились, что так оно и будет всегда, и что весь Берлин останется красным. Потом нацисты взялись за город всерьез. В двадцать седьмом из Рура приехал новый руководитель, Геббельс. Нацисты его уважительно доктором называют. Доктор он или нет, но дело повел круто. Коммунисты теперь то и дело отхватывают колотушек на тех самых улицах, которые еще недавно считали своей вотчиной. В Веддинге дерутся как бы не чаще всего. Их район населен преимущественно рабочими, так что красным никак нельзя отдавать его нацистам: престиж пострадает.

Наверное, лучше всю эту компанию обойти стороной. Если дома прознают, что он водится с наци, тетушка опять достанет оставшийся от сына армейский ремень. Повторять уже состоявшееся знакомство с этим предметом гардероба – никакого желания.

Он как раз собирался юркнуть в ближайшую подворотню, когда разглядел рядом с молодым штурмовиком довольного Фрица. Приятель сияет, будто начищенная до блеска монета.

Заметив друга, призывно замахал руками. Остальные тоже повернулись в его сторону. Андреас неожиданно поманил пальцем. Чего это он? Обычно местный заводила «мелюзгу» шугает. Пришлось подойти к внимательно разглядывающей его компании.

– Вот что, как там тебя… Завтра утром придешь к старой коптильне. К телеге.

– Это еще зачем? – Насторожился Пауль. Место ему знакомо – покосившаяся хибара потихоньку разваливается, никому не нужная. А рядом – сломанная повозка, под которой прячутся от дождя бездомные кошки.

– В разведку пойдешь. – Вместо вожака ответил рыжий парень в коричневой рубашке. – Что, шпингалет, не забоишься?

– Вот еще! – Оскорбленно задрал нос Пауль, только что ни в какую разведку не собиравшийся. И ему на самом деле страшно – аж в животе похолодело. Ясно, за кем заставят шпионить. Попадешься юнгштурмовцам – шкуру спустят. Но не признаваться же, что от такой перспективы все поджилки трясутся! Трусом засмеют.