Я умру за вождя и отечество

Долго кофе на столе не продержался: уже через пятнадцать минут дядюшка полез в шкаф за специально купленной для такого случая бутылкой французского коньяка.

На этом месте Пауля обычно отправляют в постель – чтобы не мешал взрослым сидеть за столом да рассуждать о жизненных перипетиях. На этот раз, однако, герр Майер после недолгих размышлений выставил на стол еще одну рюмку. Тетушка наградила супруга рассерженным взглядом.

– Возраст, достаточный для работы на заводе, для хорошего коньяка тем более препятствием не является, – рассудил дядюшка, откупоривая бутылку.

Пауль поймал себя на дурацкой мысли, что только что был произведен в настоящие взрослые. Интересно, лысина и изрядное пузо являются обязательным элементом новой жизни, или все-таки получится без них обойтись?

Это, конечно, не первый раз, когда он пробует шнапс. В среде Гитлерюгенд принято первую встречать единогласным «Хайль Гитлер!». Дядюшка же, разлив коньяк по рюмкам, сказал коротко:

– Ну, за встречу!

– За тебя, Вильгельм, – ответил густым басом Франц.

Остальные присоединились одобрительным угуканьем, словно смешная стая пузатых филинов.

За следующие полчаса успели поднять еще несколько: за несомненную красоту, обаяние и безусловный талант хозяйки, за грядущие успехи на службе. И, конечно, за именинника. Пауль после очередной рюмки ощутил растущее желание объяснить, что застолье у них совершенно неправильное: пить следует за гений фюрера, грядущие победы Германии, торжество германского духа… Но какие-то остатки трезвомыслия удерживают от патриотической лекции.

Впрочем, на политику от французского коньяка потянуло не его одного.

– Я, братцы, грешным делом, думал: все. Тушите свет, запасайте спички. До конца не верил, что Адольф отступится. И не отступился ведь! – Разгоряченно заявил Йозеф после очередного тоста. – Слава Богу, у Чемберлена и этого… как его, черта французского… В общем, хорошо, что хоть у них тормоза нашлись.

– Зато Советы чуть из своего медвежьего угла в Европу не полезли.

Вот прям только их тут и не хватало, в бедламе нашем…

– Да, кабы чехи уперлись, да русские им навстречу через Польшу ломанулись, веселого было б мало. Спасибо, у их Бенеша[26 - Эдвард Бенеш – в описываемое время президент Чехословакии.] тоже с тормозами все хорошо.

– Да, вот то-то и оно, что у английского премьера тормоза есть, у французского президента тормоза есть, даже у чехов есть. Один наш Адольф без тормозов. – Брякнул Людвиг, подливая себе еще коньяку.