Я умру за вождя и отечество

– Ба, а наш барон не промах! Остальные еле ноги волочат, а он уже к медсестричкам клинья подбивает!

– Да я же чисто в благодарность! Ну, за заботу… – Физиономия Альбрехта покрылась алыми пятнами настолько красноречиво, что и осел понял бы: никакой «просто благодарностью» дело и не пахнет.

– Ну, коли озабоченному кобелю лишний километр не в тягость, то вон в той рощице наверняка должно быть. – Олаф махнул рукой в сторону темного лесного массива на границе карьера. – Кстати, о цветочках. У нашего десятка завтра выходной, все желающие идут в Шёнбах.

Ты, Альбрехт, тоже присоединяйся. Криста всем хороша, но любовь – не война, ее на два фронта вести можно, нужно и приятно.

И снова разразился довольным гоготом.

– А по-человечески можешь объяснить? – Спросил Пауль. – Что за Шёнбах?

– Да деревня тут неподалеку. Там сейчас отряд девчонок после школы приехал на сельскохозяйственные работы. Ну их, конечно, как нас вкалывать не заставляют. И танцы почти каждый день. В общем, чего клювом щелкать? Надо брать.

Но кто хочет выходной в лагере протупить, я не возражаю.

– А чего до завтра ждать? Пошли прямо сегодня, – неожиданно предложил Альбрехт. – После ужина отпросимся…

– Смеешься? Не отпустят. – Категорически отмел предложение Олаф.

– Как? Почему?

– Не положено. Поэтому ни у кого мы отпрашиваться не будем. А вот насчет пожрать – это обязательно. Пожрать – это святое.

Странное дело, вроде бы только что мысли вяло текли в направлении ужина, после которого полагается свалиться на кровать и очнуться, лишь когда горн возвестит наступление нового дня.

Но сейчас вместо очередной побудки и размахивания лопатой забрезжили танцы и новые впечатления… И Пауль с некоторой растерянностью ощутил, что немедленно готов отмахать весь путь до неизвестной деревеньки.

После сытного ужина отправились в душ. Большинство на банные процедуры плевать хотело, люди устало тащатся в сторону палаток. А вот сдружившаяся троица бодро потрусила к душевым. То еще пыточное приспособление.

Пару раз, правда, случались приятные исключения, и вода оказывалась теплой, но сегодня удача не улыбнулась. Пришлось прыгать под ледяными струями, торопясь намылить слипшиеся от пыли и пота волосы.

– Как думаешь, что будет, если нас поймают? – Спросил Альбрехт. Напарник после купания весь посинел от холода, зубы выбивают настоящую чечетку.

– Не знаю. Да кто нас ловить будет? Тут же не армия. Главное – сделать физиономии повнушительнее. Будто все путем.