Великие стервы России. Стратегии женского успеха, проверенные временем

Последние дни она, его любимая женщина, ради которой он пошел против семьи, примкнул к революционному движению, за которой отправился на каторгу, провела рядом, держа его за руку. Состояние Инессы в эти дни было ужасным. Она пишет друзьям в Россию: «Я, конечно, не подозревала, что ему так худо, и думала, что предстоит лишь небольшая операция – вскрытие нарыва… через две недели после моего приезда он умер. Для меня его смерть – непоправимая потеря, так как с ним было связано все мое личное счастье, а без личного счастья человеку прожить очень трудно».

«Без личного счастья прожить очень трудно». Но возможно. Особенно таким женщинам, как Инесса Арманд.

Жизнь продолжалась. Инесса прекрасно знала, что дорога в Россию ей заказана. За побег ее ждет уже не ссылка, а каторга. И Арманд отправляется в Брюссель. Чтобы заглушить горечь утраты, Инесса с головой уходит в учебу. Она поступает в Брюссельский университет. Экстерном за год его заканчивает, получает степень лиценциата экономических наук.

Учеба несколько успокаивает ее.

Да, со временем и самые глубокие раны начинают заживать. Как-то Арманд сказала: «Для романтиков любовь занимает первое место в жизни, она выше всего».

А Инесса, безусловно, была романтиком. Она не могла существовать без любви, чахла. Инесса снова влюбилась. И словно по злой прихоти судьбы, избранником оказался тот, кто ей был совсем не парой.

Что между ними общего? Инесса Федоровна Арманд, француженка, мать пятерых детей, с неясным семейным положением: то ли замужем, то ли нет.

И Владимир (опять Владимир, случайность ли?) Ильич Ульянов, профессиональный революционер, скрывающийся от охранки, имеющий законную жену.

Инессе тридцать пять, Владимиру тридцать девять. У каждого за плечами жизнь. Но разве может это стать преградой для любви? Никогда.

По понятным причинам, об этой любовной связи во времена не столь отдаленные говорить было запрещено. Факты скрывались, документы уничтожались, следы затирались. Будто их любви не существовало.

Ее не должно быть.

Разве могла знать Инесса Арманд, что ждет ее в Париже? Туда, после окончания Брюссельского университета, она поехала совсем с другой целью. В то время она пишет друзьям: «…переехала в Париж – хочу попытаться здесь позаниматься. Хочу познакомиться с французской социалистической партией. Если я сумею, смогу все это сделать, то наберу хоть немного опыта и знаний для будущей работы».

Да, Инесса работала в Париже, конечно, работала.