Взрослые игры эгоистов

Всё что написано в этой книге истинная правда, к сожалению, с любовью…

Заставить себя отдать бумаге на откуп воспоминания мучительно, но неожиданная утрата всеобщего любимца Поля, стала толчком к тому, чтобы разложить тоску по полочкам… Да и случившаяся с миром изоляция только усилила чувство одиночества. Концепция невыносимого одиночества – наше будущее. Многие это испытывают сейчас.

Женя склонна не оправдывать, да и это было бы невероятно, и не презирать, а просто вытягивать из себя по крупицам суждения, которые помогли бы хотя бы частично принять образ жизни мужа, сформированный доброжелателями и ими же привлеченными потусторонними силами.

Как становятся иудами, в общем-то, неплохие люди волновало многих мыслителей, а также то, как их отличить от других людей. Боюсь, что каждый конкретный случай в силах поставить в тупик жаждущего проникнуть в такие тайны.

Возможно, она боялась оказаться недостойной своих мучений…

Память – это ничто иное, как творческая свобода, когда позволительно что-то и пропустить… Но переживается всё вновь… Много отпущенного времени жизни явно потрачено не на то…

Слышу крик из души Марины Цветаевой "Бог, не суди! Ты не был женщиной на Земле!"…

Подруга спросила Женю, как она всё выдерживает.

– Живу постоянно в сценарии.

Желание найти спасительную соломинку, подогреваемое свойственной ей энергии, привело к Митте.

Рисунок 4. Я, Александр Митта, Зоя Кудря и Геннадий Иванов

Так она погрузилась в новую для себя область, где сильные стороны оказались вредны и бесполезны.

И, как ни странно, всё, что акцентировалось при обучении было уже учтено в ее истории. Хорошо, что вовремя остановилась. Кинопроизводство так работает, что фильм может по разным причинам внести болезненные коррективы. К тому же нынешняя развлекательная тенденция не оставляет шансов для чего-то вдумчивого. Следуя мудрому совету Жорж Брака о том, что всегда надо иметь две идеи – одна поглотит другую, Женя отважилась для начала на книгу. Ну, а свою роль в кино она бы без оглядки отдала Алле Сигаловой, интуитивно чувствуя совпадение многих потоков внутренних сил.

Страхи прошлого остаются внутри, словно в чужой жизни. А на смену приходит отсутствие интереса к чему бы то ни было, включая собственную смерть… "Книга и жизнь – стихотворение и то, что его вызвало, – какие несоизмеримые величины! " – говорила Марина Цветаева, пережившая все тяготы любви и разочарования.