Мой друг Камиль Исхаков

Поэтому Исхак вместе со своей командой решил податься в Москву, гастарбайтером, так сказать, высшей квалификации. Теперь, когда у хана появилась цель, Исхака нашли быстро. Посланные вдогонку сноровистые стражники перехватили его за Свияжским устьем.

Прошло лишь несколько дней, после того как будучи насильно доставленным к Ибрагиму, Исхак-строитель «выиграл ханский тендер», а людской муравейник уже поволок камни на холм, где хан повелел возвести мечеть.

– Пусть она стоит здесь!

Прогуливаясь по территории городской крепости, хан указал на пустырь перед Райским садом, что полумесяцем охватывал его дворец.

– Я хочу всегда видеть ее. Пусть у мечети будет восемь минаретов, по числу моих провинций, а главный купол напоминает ханскую шапку моего Великого деда.

Камни сверкнули на полных пальцах молодого чингизида, когда движением руки он остановил Исхака-строителя, и один направился в прохладные покои дворца, завершив «архитектурный совет» с подрядчиком.

Получив заказ, Исхак забыл и о Москве, и о том, что уговаривал друзей перебраться в русскую столицу. Величие замысла Ибрагима захватило его и понесло в такие творческие дали, откуда либо возвращаются победителем, либо не возвращаются вовсе. Он был счастлив.

На самом деле, точно неизвестно, в каком месте была построена мечеть. По версии спорного источника «Джагфар Тарихы», где подробно описывается Казанская крепость, «перед Ханским двором – небольшой Райский сад, за ним – площадь, а за ней – большая мечеть «Мохаммед-Алам» или «Кул-Ашраф»[12 - Бахши Иман.

Джагфар Тарихы. Т. 1. Свод булгарских летописей 1680 г. / Изд. подготовлено Ф. Г.-Х. Нурутдиновым. Оренбург: Редакция Вестника Болгария, 1993. URL: http://ru.wikipedia.org]. Есть вариант архиерейского дома, велись поиски у края Тезицкого рва. Вполне вероятны и другие идеи о том, где могла размещаться старая мечеть. Во всяком случае, Шигабутдин аль-Марджани[13 - Шигабутдин бин Багаутдин аль-Казани аль-Марджани – татарский богослов, философ, историк, просветитель, этнограф, археограф, востоковед и педагог.] писал, что она поражала великолепием, изяществом, красотой, богатой библиотекой.

Мечеть стала крупным системным центром религиозного просвещения и развития наук Среднего Поволжья.