Добрые демоны Криса Кельми

Это была отличная рок-н-ролльная атмосфера, которой сейчас нет.

– Да ты и сам изменился.

– Но ведь прошло почти 25 лет. Эволюционирую… По правде, все, что я сейчас делаю, – это настоящая попса. Я изменил рок-н-ролльному стилю. Другие манеры, одежда. К сорока годам наконец-то купил себе «Форд Таурус», который имеет выраженный «буржуазный» оттенок.

Макаревич одобрил

Макаревич увидел: «О, это тебе подойдет! Ты теперь в костюмах буржуа…» Конечно, это совсем не «рок-н-ролльная» машина. Но я ответил: «Ты знаешь, мне она нравится».

Я чувствую какой-то перелом – мне по душе музыка 50-х, респектабельная, спокойная – джаз или Синатра. Люблю, когда в ресторане тихо, на столиках горят свечи…

– Сменил, так сказать, тертые джинсы на фрак.

– И, признаться, вошел во вкус.

Об имидже

– О тебе теперь говорят «тусовщик» и «бабник» чаще, чем вспоминают профессиональные заслуги. А ведь ты композитор и, как ни крути, посильнее многих нынешних.

– Говорить о музыке – риск оказаться скучным.

Говорить о части, соседствующей со спиной, – значит, быть экстравагантным и увлекательным рассказчиком… Король слалома Альберто Томба для репортеров гораздо более интересен в душевой или спальне, чем на виражах. Не помню, чтобы меня спрашивали о том, чье влияние доминирует в моем творчестве – Джона Леннона или Джорджа Харрисона. Зато публикуется точное число блондинок, побывавших в моей ванной.

Ты хочешь разговор о музыке. И это уже оригинально… Когда-то у меня было одно патриотическое желание – чтобы в этой стране звучала нормальная фирменная музыка.

Чтобы наша национальная музыкальная культура была на равных с американской, европейской, африканской в конце концов.

Зато публикуется точное число блондинок, побывавших в моей ванной

Русская женщина, балет и русское метро – лучшее в мире. А русская музыка – это «Калинка» да «Подмосковные вечера», которые существуют как некий сувенирчик, не переплетаясь с общемировой культурой.

Почему-то африканские ритмы, английский рок-н-ролл, американское кантри и даже регги с Ямайки – это направление, а все «рашн» – это эрзац.

Когда в 70-х «Верасы» (мы называли их «Вирусы») поехали по Америке, мы предвкушали триумф – Это наше, русское, Мы им докажем!.. Не доказали. До сих пор.

– Твоя цель сейчас?

– Она раздвоилась. Хочется написать побольше красивых песен и создать фундамент своей собственной жизни. Это логично – начался капитализм.