ГРАНАТОМЕТ ЭДУАРД ЛИМОНОВ

23 июня я присутствовал в Дзержинском райсовете Москвы на встрече кандидата в президенты Руцкого с народом. Началось с того, что при входе в зал охрана заставила меня расстегнуть куртку. Я показался им типом, способным на покушение? (Узнав, извинились.) Я сел себе тихо в первый ряд и слушал, записывал в блокнот. Должен был уйти, не дожидаясь конца, потому со своего первого ряда пошёл мимо трибуны с Руцким на ней к выходу. Аплодисменты, крики «Лимонов! Эдик! Эдик!», половина зала встаёт, не обращая внимания на Руцкого.

Так политик я или не политик? Я только гогочу, читая все эти их списки.

Если ты хочешь знать, в списках меня никогда не было. Ни в каких. В списках советских писателей меня тоже не было. Кто теперь помнит советских писателей? Скоро имена последних затянет илом речки Леты.

«ДАЖЕ ОКОПНУЮ ВОШЬ ПОДХВАТИЛ…»

ИНТЕРВЬЮ С ЛИМОНОВЫМ, 1995

– В то время как, постояв в подъезде Госдумы, можно в один день увидеть всех лидеров, бывших депутатов в том числе: Константинова, Астафьева, Алксниса, Павлова.

Эдуарда Лимонова не видно на политических тусовках и митингах. Ты совершенно исчез. Почему?

– Лидерствовать, т.е. тусоваться с себе подобными, важно сидеть на заседаниях, важно вещать с трибун, я мог бы без всякого риска до потопа. Но после октябрьской крови 1993 года и выборов декабря 93-го мне стало дико стыдно болтать и заседать и писать длинные умные «аналитические» статьи. И я ушел «в люди», т.е. стал создавать партию, и не фиктивную, кабинетную, но снизу, с нуля, из ничего.

Чем и сейчас занимаюсь. Т.е. я «ушел в народ» и занимаюсь организационной оперативной работой. Плоды моего тяжелого труда будут видны позднее. Правда, плод под названием «Лимонка» бросается в глаза и сегодня.

– Ты участвовал в пяти войнах. Почему ты не был в Чечне?

– По нескольким причинам. Одна – я люблю быть первым и воевать там, где горячо, где только что все началось. В Чечне туча репортеров, солдатских матерей и политических аферистов-депутатов побывала. И все наши политики посетили Чечню с нечистыми целями – проэксплуатировать, так или иначе, эту войну и ее солдат, повысить свой рейтинг.

Я этого никогда не делал. Я приезжал без шума, скромно получал автомат и скромно ехал или шел на фронт. Без бронежилетов и других прибамбасов для трусов. И то, что я подставлял себя смерти рядом с ними и на равных, солдатики ценили. А в политическом кордебалете, порхающем из Ирака в Корею, из Кореи в Чечню, я никогда не участвовал. У меня совесть есть.