Мои уроки

Мои уроки

Евгений Ю. Додолев

Здесь собраны советы знаменитого журналиста, которые сам Додолев, со свойственной ему иронией, нарёк «заветами». Издание может представлять интерес для студентов журфаков и людей, интересующихся природой журналистского ремесла.

*****

Додолева называют «легендой», причем как «правые», так и «левые»: Дмитрий Быков – «без преувелечения легенда нашего цеха, что создал современный облик российской прессы», Михаил Леонтьев – «журналист блестящий, эстетски скандальный». 20 лет назад «Огонёк» называл его «народным героем», сейчас «КоммерсантЪ» пишет о нем как об «одном из первых журналистов новой эпохи», а «Комсомольская правда» так и вовсе называет «иконой перестроечной журналистики и рок-звездой журналистики 90-х».

Содержит нецензурную брань.

Евгений Додолев

Мои уроки

Фото на обложке: Photofunia.

ОТ АВТОРА

Хотел скосплеить «Мои университеты» Максима Горького.

Ну, потому что вроде как типа трилогия: репортёрский труд в газетах + телевизионный опыт, как и давний «прямоэфирный» времён перестроечных (не только во «Взгляде»), так и нынешний «записной» (во время работы в подразделениях ВГТРК) + медиаменеджерские практики (от «Нового Взгляда» до «Компании»).

Однако, поразмыслив, решил назвать это дело «Мои уроки».

Дихотомия. Вроде как даёшь, так и берёшь. Порой одновременно.

ХУНВЕЙБИН (перестройки)

Многие ведут отсчёт развала СССР с XIX всесоюзной конференции КПСС. Тогда впервые был явно обозначен раскол не только коммунистической элиты, но и, собственно, всего советского народа.

На этой самой конференции выступил писатель Юрий Бондарев: «Можно ли сравнить нашу перестройку с самолетом, который подняли в воздух, не зная, есть ли в пункте назначения посадочная площадка?»

Имелось в виду, что пилоты (Горбачев и его команда) стратегию полета для себя не вычислили. Но! Но мы то все были реально окрылены, это ощущение долгожданного освобождения забыть, право, невозможно. Нелепый бондаревский наезд на апофегму не потянул.

А в отечественной медиасреде (блогосферы тогда не было) вызвал лишь усмешку. Отчасти и потому, что годом ранее тот же прозаик (вместе с Беловым + Распутиным) опубликовал в «Правде» манифест об опасности рок-музыки, сравнив её с разрушающим наркотиком. Со смешанными чувствами вспоминаю, как мы обстёбывали те писательские экзерсисы с Андреем Вульфом, когда он писал со мной интервью для какого-то музыкального канала (в начале 90-х).