ГКЧП: 30 лет спустя

В ночь с пятницу на субботу выходишь в двухсотмиллионный эфир «Взгляда» с трёхминутным сюжетом об отставном генерал-майоре КГБ, а в понедельник утром редакционные телефоны раскалены до цвета кумача: все аккредитованные в Белокаменной «журналюги» (© А.Б.Градский) желают обзавестись координатами куратора Питерского рок-клуба Олега Калугина (а самому генералу, замечу, выстлана ковровая дорожка в парламент).

На могучей инерции советской агитпроповской машины выстроены были политические карьеры разнокалиберных прорабов перестройки.

И воспламенены звёзды переходного периода, ставшие таковыми после пары ударных публикаций & эфиров программы «Взгляд», ведущих которого «Огонёк» звал не иначе как «народными героями, олицетворявшими перемены внутри страны, так же, как символом перестройки за границей был Горбачёв. Потому что вместе с ними, смелея от пятницы к пятнице, мы учились говорить не кухонным шепотом, а вслух: в капитализма тоже бывает человеческое лицо, рок-н-ролл жив, Чернобыль не авария, а трагедия».

Всё так просто. Как пешкой ход на e4.

Хитрый Сергей Станкевич произнес «клятву на верность демократии». Честный Тельман Гдлян выпустил книгу «Пирамида-1» про чурбановскую коррупцию и обещал «Пирамиду-2» – о коррупции кремлёвской. Чеченская блондинка из Казахстана Сажи Умалатова стала председателем Постоянного Президиума Съезда народных депутатов СССР. Священник Глеб Якунин поразил воображение митингующих анафемой. Воинственный Альберт Макашов призвал сажать гомосексуалистов в тюрьмы.

Сын юриста Владимир Жириновский самовыдвинулся в президенты. Один медиа-повод приравнивался не к ступеньке карьерной, а соразмерен был со всей лестницей. Не все на Олимпе кремлёвском прижились.

А ныне такого рода прорывы в политэлиту просто невозможны. Мелькнув в прайм-тайм, не станешь депутатом. С одной единственной обложкой, пусть самой разглянцевой – не получишь штатную должность на телеканале. Да и современный шоу-бизнес = закрытое акционерное общество.

И эмитировать новые бумаги никто не спешит. В медийное поле (равно как и в публичную политику) уже нельзя ворваться. Можно лишь вползти.

Когда 30 лет назад (в 1991) «страна умирала как древний ящер с новым вирусом в клетках» (© Кормильцев), были люди, пытавшиеся неизбежное предотвратить.

Мне они все казались оч оч нелепыми и чуть чуть опасными. Я не видел там социально-близких и уж точно не наблюдал ни одного привлекательного лика.