НЕучебник журналистики

Что важно знать и понимать? БУДЬТЕ ГОТОВЫ К АНОНИМНЫМ НАЕЗДАМ и не воспринимайте их как профессиональную критику.

Самое эффективное средство – дискуссия с коллегой

В аэропорту имени тов. Шарля Андре Жозеф Мари де Голля как-то встретил знакомую телевизионщицу, с которой работал в «МК» в конце 80-х. Пошли вмазаться кофеином в ожидании наших рейсов. Слово за слово речь зашла о местном писателе, который хотя и отчасти «этнический грузин», но пишет (и пишет замечательно) на русском и Россию не забывает.

Журналистка, являясь давней поклонницей литературного дара Акунина, считает, что тот оказался втянут в митинговые экзерсисы «по семейным обстоятельствам», поскольку, говорит, писатель & «этнический нехохол» Сергей Пархоменко женаты на родных сестрах.

Не знаю, не знаю. Мне-то кажется, что все игры с японским, в котором сочетание иероглифов «акунин» означает «сильный и властолюбивый злодей», – это от Лукавого; известно, что изначально псевдоним знаменитого япониста звучал как Б. Акунин (= Бакунин).

Смею предположить, что Григорий Шалвович Чхартишвили (aka Борис Акунин, Анна Борисова и Анатолий Брусникин) в своих общественных порывах вполне искренен, поскольку понимает, что «так дальше жить нельзя» (© Станислав Говорухин), а «как дальше можно жить» – не знает.

Просто все писатели привыкли к манипуляции своими персонажами и не всегда отчетливо представляют себе, что такое «жить» и что есть жизнь. Никто из них. Даже те, кто, подобно Диме Быкову, активны в гудящей блогосфере, которая представляет собой чистилище, отделяющее ад кроваво-мясного бытия от виртуальных миров типографского рая.

Выдуманные миры + нарисованные люди не зачастую тождественны реалиям. Отсюда непонятки.

И я напомнил своей собеседнице о другом мастере слагать слова во фразы, который в ровно таком же революционном контексте тридцатилетней давности вершил осторожные вояжи из аэропорта Шарль де Голль в Шереметьево, чтобы в конце концов погрузиться в политику по горло. «Этнический хохол» Эдуард Вениаминович Савенко (aka Эдик Лимонов) двинул в революцию осознанно, и я очень хорошо помню, как ему помогали (не только Юлиан Семенов, но и другие почитатели таланта).

Думаю, что ни Акунин, ни Быков, ни другие писатели, активно (и, добавлю, закономерно) оппонирующие нынешней власти, не готовы по-настоящему заниматься политикой, забыв про свое ремесло; они, само собой, недовольны сегодняшним раскладом и хотят как лучше, однако забывают уроки истории.