НЕучебник журналистики

Тем не менее, подростковая аудитория, заточенная в большой степени на картинку и музыку, нежели на тезисы & персоналии, не стала массовым потребителем этих печатных СМИ: журнал, где главредствовал Андрей Вульф, скоро закрыли, а одноименную газету я вскоре переименовал в «Музыкальную правду», оставив прежним ее контент (Эдуард Лимонов писал, что она предназначена для «людей с мозгами кошки», и сетовал, что Отар, с которым его познакомил литературный экстремист Ярослав Могутин в «нововзглядовских» коридорах, угробил в этой газете свой талант).

Сам Лимонов по совету того же Могутина запустил тогда же достаточно забавную газету «Лимонка» (эти «лимонки» я до этого публиковал в «Новом Взгляде»). Это было, между прочим, абсолютно персонифицированное СМИ и востребовано было в узкой маргинальной среде, ориентированной на персону создателя. Естественно, кроме фанатов-нацболов да литературоведов, никому не нужное.

Обаяние объекта

Всегда имеет смысл вычислять, что именно хочет донести собеседник до потребителя (зрителя/слушателя/читателя).

Важно контролировать ход разговора с тем, чтобы не стать инструментом манипуляции.

И не вестись на т.н. тренды.

Многие движения вершатся публичными персонами исключительно в расчете на реакцию медиа-сообщества.

В свое время в эфире программы «Киносерпантин» режиссер Марк Анатольевич Захаров сжег свой партбилет КПСС («Он сидел за пультом якобы, якобы нажимал кнопочки. И вот на этом самом пульте в тарелочке он сжег свой партбилет» – рассказал мне Владимир Викторович Мукусев).

Спустя четверть века Сергей Леонидович Доренко вышел из компартии, разместив у себя в Facebook пост, адресованный как бы Зюганову:

«Решение: я выхожу из КПРФ. Вот написал это и считаюсь вышедшим, правильно? Не потому, что Вы соглашатель, трус и кастрированный кот системы… Мультипартийность становится дымовой завесой абсолютной антипартийности, с вас со всех срывают фату, голубчики, обнаруживается вдруг равенство между котами и блохами».

Пресыщенный Зюганов стареет, теснят молодые, голодные. Политическому функционеру в этом смысле сложнее, чем социально значимому из иной сферы.

Любой деятель культуры, создав какой-нибудь заметный проект, написав замечательную повесть, сняв гениальный фильм, сочинив запоминающуюся мелодию, имеет это в багаже не просто пожизненно, а порой на века. После хита можно всю оставшуюся жизнь не попадать и не угадывать, ведь памятник нерукотворный на месте по любому.