НЕучебник журналистики

В основном тут импровизировали продвинутые молодые режиссеры – Иван Демидов и остальные (роль выпускающих была быстро сведена к нулю после того, как один из них, Владимир Мукусев сам сел в кресло ведущего).

Так к седой голове Александра Политковсого «приросла» знаменитая кепка, купленная на самом деле, как он мне говорил, для его жены – Анны Политковской. А плейбоистый красавчик Саша Любимов закатывал рукава студенческой толстовки с перестроечной символикой.

Уже позже, с образованием ВИDа «взглядовцы», обретя звездный статус, перестали внимать сержантским демидовским установкам.

И зря. У Вани со вкусом все в порядке. И опыта в достатке.

Все телевизионщики знают, например, что в кадре белое и красное «секамит», такова просто специфика ТВ-сигнала (SECAM – Sеquentiel couleur avec mеmoire – система аналогового цветного телевидения, используемая в Европе). Красное «плывет», белое «горит». Так вот, Владислав Листьев, обретя (вполне, замечу, заслуженно) статус телекумира державы, порой заставлял операторов чуть ли не физически страдать, ведя программу в броском алом безрукавном пуловере поверх белой сорочки.

«Постпутчевый» эфир 23 августа 1991 Влад провел в белом свитере. Да, собственно, и на первый выпуск Листьев явился в белом костюме (справедливости ради замечу, что все же не в «криминально» белоснежным, а в таком, слегка в кремовый отдающим).

Впрочем, осторожный совет старших товарищей не злоупотреблять подтяжками как до смешного прямым подражанием-в-лоб скрипучему очкарику Ларри Кингу, самоуверенный Влад тоже с усмешкой игнорировал.

Ну, право, кто из наших зрителей видел Ларри? А в 90-х единственным человеком, к мнению коего Влад прислушивался в сугубо профессиональных вопросах был Костя Эрнст, уже доказавший (не только своим super-стильным «Матадором»), что про «картинку» он знает больше других. Но Константин Львович, видимо, про подтяжки Листу ничего не сказал.

У Дмитрия Захарова была излюбленная серенькая курточка мышиного цвета. Он считал ее счастливой, потому что вещь еще во время работы на радио приносила Диме удачу.

В этой «униформе» Захаров чаще всего и эфирил. Он воспоминает: «Еще у меня были очки – я тогда видел хуже, чем сейчас – в белой оправе, и сдуру я как-то их одел. Тогдашний режиссер, увидев эти очки, сказал: замечательно, очень фактурно, колоритно, вот в них и будешь работать. И вот я, поминая самого себя добрым словом, работал в этих белых очках. Но именно благодаря им запомнился».