История Бессмертного 8. Ключевой мир

Картинка перед глазами мигнула, и я очутился на белоснежном песке огромной арены. Передо мной стоит здоровенный чёрный паук, чьё брюшко переходит в подобие человеческого торса, с двумя руками и немного сплющенной головой, из которой торчат два небольших хитиновых нароста наподобие демонических рогов. Вместо рта жвала, глаза разделены фасетками на множество отделений.

– Пентос. Хранитель Бездны. Уровень 1.

Подсказала система. Ага, значит, Творца, отправившего это чудо-юдо в мой мир, зовут Бездна. Имечко так себе.

Попахивает чем-то неприятным, впрочем, как и облик его адепта.

– Ты ошибся, отпрыск Порядка, – самодовольно заговорил противник. И я, к своему удивлению, понял его трескотню. – Кто же выбирает магический путь, не имея за душой ни единицы веры? Что же, пусть этот бой станет тебе уроком.

Так вот оно в чём дело, наконец, дошло до меня. Он посчитал, что без евс я стану для него лёгкой добычей. Видимо, он по-быстрому встретился со своим куратором, получил первичный инструктаж и оружие, а потом отправился обратно в свой чертог.

Что же, тем лучше для меня, главное, чтобы 450 единиц евс хватило для того, чтобы уделать этого самодовольного паука-переростка.

Раздался гонг, и Пентос сорвался с места, поднимая в воздух клубы песка. Дождавшись, когда он достаточно приблизится, пожелал материализовать в руке огненное копьё и, почувствовав родные языки пламени, кровожадно улыбнулся. Если враг и смутился, то вида не показал. Огненное копьё сожрало аж 200 единиц евс, но силы в простом заклинании было столько, что хватило бы на уничтожение многоквартирного дома.

Копьё угодило точно туда, куда я целился – в основание передней правой конечности, поблёскивающей металлом. Система подсказала, что это и есть стартовое оружие, которое передаёт молодому хранителю куратор.

Трёхметровую хитиновую конечность оторвало взрывом, паук издал мерзкое стрекотание, по-видимому, означающее сильную боль, но боевого настроя не утратил. Его шкала жизни враз опустошилась на треть, но Пентос и не думал сдаваться.

Он набросился на меня словно раненый зверь, защищающий своих детёнышей, и постарался придавить второй боевой конечностью. Пока я рассматривал его издалека, успел приметить, что ходовые лапки не предназначены для ведения боя.

Вбитые за долгие годы тренировок инстинкты бросили тело в сторону, уходя от атаки, а в руке блеснула сталь клинка, чтобы через секунду вонзиться в слабо защищённое брюшко паука. Оружие пробило нежный хитин и вошло по самую рукоять.