Свой Кобзон

Скажите, а вот вы сами всегда понимаете, кто поет вживую, а кто под фанеру?

– Ну, в общем-то да.

– Ну, вот Стас Михайлов, например, он как?

– Вы знаете, я бы не хотел называть сегодня имена моих коллег исполнителей. Это нужно задать вопрос Стасу, как он…

– Нет, просто он номер один на данном этапе, поэтому…

– Нет, подождите, подождите. Этот номер один, давайте поговорим. Для вас, может быть, он номер один.

– Нет, для меня точно нет.

– Вопрос в другом. Не путайте, пожалуйста, популярность и качество.

Да, Стас Михайлов относится к самым популярным. Но я не могу сказать, что Киркоров на сегодняшний день сдал позиции, вот его называют королем, так он и есть король, я не знаю артистов на эстраде лучше Киркорова.

У нас есть артисты потрясающие совершенно.

Мы говорим о Примадонне Пугачевой. Но как не говорить, скажем, одновременно о Софии Михайловне Ротару?

То же самое, Лена Ваенга и Стас Михайлов самые популярные и самые высоко оплачиваемые артисты.

Однако этот вопрос, вопрос этический, нужно задавать и им.

И Стасу, и Лене. Их любит народ.

Вот вы знаете, я вам говорил, когда мы общались с публикой, не мы говорили о том, что мы работаем над законом о запрете исполнения песен под фонограмму.

Карел Готт + ИД. Фото из архива Н. Кобзон.

Одна женщина мне сказала очень интересную вещь:

«Да что вы пристали к артистам. Вот я люблю этого артиста, и мне плевать, под фонограмму он выступает или нет. Я слышу его голос и смотрю на него, вижу его лицо.

Все, мне больше ничего не надо. Оставьте его в покое. Пусть он поет, как хочет».

НЕ ПРО АНТИСЕМИТИЗМ

– Вот ситуацию нынешнюю и ситуацию в Советском Союзе сравним. Много говорят про социальные риски. Карьеру легче было делать…

– В Советском Союзе. Вне всякого обсуждения.

– А как же, ну, вот самая известная история. Вам же придумали псевдоним. Вы сказали, что у вас есть имя, фамилия, и вы всегда будете выступать, как Иосиф Кобзон. Было же такое в Советском Союзе.

Ну, сейчас же все-таки, наверное, с антисемитизмом, мне кажется, покончено. Нет?

– Если вы берете какие-то национальные мотивы, это, ха-ха, один разговор. Я никогда не буду говорить, что в Советском Союзе не было ощущения антисемитизма. Никогда не скажу.

Я всегда гордился тем, что я честно смотрел людям в глаза.

Когда меня в 1959-м году на концерте в Колонном зале Аркадий Островский представил «Юрий Златов», я долго не выходил.