История Бессмертного-9. Вне времени

Я не знаю, что должен совершить такой хранитель, чтобы снять с себя проклятье. Если это вообще возможно.

– Значит, нужно серьёзно прощупать почву, прежде чем открыто заявлять о возможности разрушить сферу времени, – подытожил я. Как же хорошо, что вовремя включившаяся паранойя не позволила мне действовать в открытую, а то прикопали бы меня где-нибудь по-тихому, и всё, ну или пустили бы на корм кошмарам. Как говорится, нет человека – нет проблемы. – Кстати, а мы можем наносить друг другу урон? Если да, то как это тут реализовано? – я вдруг понял, что до сих пор не прояснил этот момент.

– С этим вопросом всё довольно сложно. С одной стороны, мы испытываем боль, усталость и голод как самые обыкновенные смертные, но с другой стороны, в нас сохранилось что-то и от хранителей.

– Хроночастицы? – попытался угадать я.

– Да, чем ниже баланс хроночастиц, тем мы слабее, но извлекать их из тела могут лишь кошмары. Отвечая на твой вопрос, скажу так. Наносить урон можно, он, как и при охоте на кошмаров, рассчитывается в зависимости от уровня, но “выбитые” таким способом частицы пропадают не навсегда и, в зависимости от регенерации, восстанавливаются за пару дней.

Плюс, чем выше уровень, тем больше сила. Необязательно обнулять баланс провинившегося, достаточно просто его скрутить и уволочь в тюрьму.

– И часто применяют такую меру наказания? – нахмурился я. Мне всё больше и больше не нравился уклад местного общества.

– Нет, наоборот, всяческое насилие запрещено под страхом пожизненного изгнания, даже воровство жёстко наказывается.

За мелкую кражу выгоняют за пределы Глыбы на неделю. Поэтому у нас почти нет преступлений. Никто не хочет оказаться за воротами.

– Хоть одна хорошая новость, ладно, будем действовать по ситуации. Давай ускоряться, время тут течёт крайне неравномерно, а моим друзьям на воле будет трудно противостоять натиску трёх конкурирующих хранителей.

Эльзира перешла на быстрый бег, и стало не до разговоров. Местность внутри зелёной зоны практически везде была однотипной.

Идеальная, короткостриженая трава покрывала холмы различной степени высоты. Изредка в поле зрения возникали небольшие оазисы, вокруг которых росли странные деревья, ветви которых часто изгибались в разные стороны. По сути, назвать их деревьями можно было с большой натяжкой, скорее, колючие кустарники высотой в два моих роста. Листьев на таких деревьях было мало, и они смотрелись блёкло на фоне изумрудной травы.