Каменный Пояс. Книга 2. Наследники

 – Кто там еще голос подает? Грех в мех, а сам наверх! То разумей, валет, захочешь добра, посей серебра…

– Ты вот что! – поднялся из-за костра седобородый степенный жигарь. – Впрямь, уйди от греха подале! У всех уже на сердце великая смута накипела…

Он не докончил, глаза его зловеще вспыхнули. Чтобы скрыть свое волнение, он отвернулся и пошел прочь. Пораженный страстной ненавистью, горбун отшатнулся.

– Ну и народ! Ироды! – покрутил он головой. – До чего жадные, по алтыну с рыла им жалко. Ишь как!.. – Он юркнул на тропку, укрытую молодыми елями, и засеменил к себе в землянку.

На другой день приехал Селезень с дозорным. На нем была новая поддевка и шапка с малиновым верхом. Налетевший ветерок парусом раздувал его черную бороду. Шел приказчик чуть подавшись вперед животом, за ним топал низкорослый щербатый дозорщик. Словно из-под земли перед ним вырос мастерко и засеменил рядом.

– Ну как, покончили жигари с работенкой? – весело спросил его Селезень.

Приблизясь к приказчику, Жаба что-то зашептал ему.

Мужики стояли тихие, молчаливые. Селезень окинул их пытливым взглядом.

– Не тяни, показывай работу. Кто тут у вас за артельного? – спросил он.

Вперед вышел степенный старик и поклонился приказчику.

– Нет у нас артельного, побили его, батюшка, теперь исходит хворью. Один тут и есть за старшего. Он, батюшка! – приписной показал на мастерка.

– Добро! – обронил Селезень и бодро зашагал вдоль угольных куч.

Кругом простиралась лесная вырубка да мелкие изломанные кусты. У ручья в молодой поросли паслись кони, стояли телеги.

– В дорогу, стало быть, собрались, – усмехнулся приказчик. – А с мастерком разочлись? Кто за вас первый хлопотун тут? Мастерко! – по-хозяйски сказал Селезень. – Кто за вас передо мной в ответе? Мастерко!

Лохматые, оборванные приписные с обнаженными головами тянулись за приказчиком.

– Так, батюшка, мы свое отробили! Вот и уголек выложили, – засуетился старик.

– Уголек выложили! – подделываясь под тон, сказал приказчик и схватил саженку.

 – Добро, ой добро, хлопотуны-работнички! Сейчас прикинем, сколь сробили… А это что? Пошто уголь сырой? – вгляделся он в кучи.

– Так мы гасили. Просохнет ноне! – встревожились мужики. – Так и должно быть!

– Сам знаю! – вдруг остервенился приказчик. – Кто вам дозволил? Как на завод ставить эту грязь? – Он ткнул ногой в кучу. – Сказывай, варнаки!

Селезень выхватил из рук мастерка плеть, темной тучей надвинулся на жигарей. За спинами их притаился Грязнов.