Каменный Пояс. Книга 2. Наследники

Звук, как тяжелый камень, упал во тьму, и от края до края ее побежали круги… За оконным прорубом задернулся синий полог неба. Из темных углов казармы вылезли неясные тени. Горщик отвалился на спину и уснул…

2

Горюн Данилка занемог, старость да каторжная работа сломили крепкую, неподатливую кость. Горщик слег, не вышел на работу. Приказчик Селезень доложил о том Никите Акинфиевичу. Демидов нахмурился, сам наехал в рабочий закуток. Горщиков выстроил в ряд. Хозяин пытливо оглядел их.

– Притащить Данилку!

Два досмотрщика приволокли старика.

– Почему на работу не вышел? – грозно спросил Никита.

Старик покорно склонил голову, прошептал запекшимися от жара губами:

– Хворь одолела, хозяин. Из сил выбился, видно, остатние отошли… Ох, смертушка…

– Не притворяйся, старый оборотень! – прикрикнул заводчик. – Ката сюда!

Данилка прошептал:

– Бога побойся, хозяин! Хвор я и немощен… – Глаза старика были печальны, вид – скорбный.

Демидов не отозвался.

– Построить улицей, да по вице каждому! – кивнул Никита Селезню.

Ивашка стиснул зубы, однако вместе с горщиками построился в «улицу». Во двор въехала телега, нагруженная доверху лозняком. Рядом с ней шествовал заводский кат – плечистый варнак с дикими глазами. В недавнюю пору привез его Демидов из отцовской вотчины Тагила.

«Пусть привыкают к демидовским обычаям, – рассудил Никита Акинфиевич. – Холоп да беглый только боя и страшится!»

Глядя на ката, молодой горщик весь затрепетал.

– Ты, парень, не трепещи. Обвыкай! Против силы не супротивься. А будешь идти поперек – ребра поломают! – Он угрюмо поглядел на Ивашку, на его чумазом лице блеснули белки глаз.

– Не буду я бить! – тихо, но решительно отозвался молодой горщик. – Пусть лучше убьют, а псом не буду!

– Ну и убьют. А ты тише!.. – предупредил рудокопщик.

Кат схватил Данилку за шиворот и одним махом сорвал ветхую, рваную рубаху; он легко вскинул старика себе на плечи и подошел к хозяину.

Рудокопам дали по лозе. Селезень, вручая вицу, поучал:

– Бей наотмашь от всей силы! Недобитое сам примешь на свою спину.

– Начинай! – нетерпеливо крикнул Никита и захлопал в ладоши: – Раз-два… раз-два…

Медленно ступая, кат пошел по живой улице. Угрюмо опустив глаза, горщики друг за дружкой наотмашь опускали вицы на костлявую спину старика.