Каменный Пояс. Книга 3. Хозяин каменных гор. Том 1

 – Это очень, весьма полезно для здоровья…

– Трах! – вдруг хлопнул кулаком по столу Николенька. – Убил.

Мисс Джесси нервно вздрогнула, скривила тонкие губы.

– Ах, какая нечистота! – морщась, недовольно посмотрела она на озорника. – Так не может поступать благородный человек!

– Так это ж муха! Ха-ха, муха! – Молодой Демидов вскочил и запрыгал на паркете. Он кривлялся, размахивал руками, гримасничал, не замечая грустного выражения на лице оскорбленной мисс.

Косая полоска солнца упала в распахнутое окно дворца, золотой дорожкой протянулась по паркету и воспламенила густые кудреватые волосы озорника, его круглое курносое лицо и большие оттопыренные уши.

– Ха-ха, муха! – кричал неистово Николенька, когда на пороге чинно появился приказчик Селезень.

– Вас зовут, Николай Никитич, – почтительно сказал приказчик шалуну и хмуро посмотрел на гувернантку. «Опять небось великовозрастному детине морочит голову, а у него на уме, поди, другое!» – недовольно подумал он.

Веселый, потный и румяный Николенька ворвался в комнату Никиты Акинфиевича.

– Батюшка! – радостно кинулся он к отцу. – Батюшка, милый, вы все еще лежите, а на дворе-то как хорошо!

Щеки мальчугана пылали. Каждая жилочка, каждый мускул в его резвом здоровом теле жаждали движений, игры. Желтое поблекшее лицо Демидова озарилось доброй улыбкой.

– Все озоруешь, буян? – сказал он ласково.

– Ви будьде ошень осторожна: господин есть болен! – строго предупредил лекарь, сдерживая пыл демидовского наследника.

Нахмурив круглый загорелый лоб, Николенька осторожно уселся на краешек дивана. Он поджал полные длинные ноги и выжидательно смотрел на отца. Демидов залюбовался сыном. Стройный, крепкий, с выпуклыми темными глазами, он многим напоминал Никите Акинфиевичу деда – тульского кузнеца.

– Хорош! Демидовская кость! – не утерпел и похвалил сына больной. На мальчугане были надеты короткие бархатные штаны и камзолик коричневого цвета, плотно обтягивавший его крупное, слегка полное тело, на груди – белое кружевное жабо.

«Настоящий барин, дворянин! – с одобрением подумал Никита, и чело его омрачилось: – Жаль, не дожила Александра Евтихиевна до сих дней. Полюбовалась бы детищем!» Он вздохнул и, построжав, сказал сыну: – Видишь, немощен я стал. На сей раз по благости Бога выберусь из беды, но курносая все же не за горами сторожит меня. По всему видать, отгулял я свое, а у тебя на уме только шалости.