Невидимая смерть

Перед тем, как идти к Хаусхоуеру, он продумал порядок мыслей, которые следовало высказать в будущей статье. Заголовок родился тут же: «Воля фюрера в действии». Вдруг в этот момент приятно колыхнула сердце неожиданная идея: «Видно, скоро и мне придется надеть военный мундир. У Пики наверняка найдется местечко».

Хаусхофер, не торопясь, прочитал стенограмму, одобрил заголовок. Юстин было открыл рот, чтобы рассказать о своем намерении, но тут же спохватился – еще неизвестно, найдется ли у Пикенброка подходящая вакансия.

«Сначала поговорю с Пики, а уж потом поставлю Карла перед свершившимся фактом», – подумал он.

Вечером, когда ушли все сотрудники, Юстин подошел к телефону. У него был единственный номер, по которому он связывался с Пики. Он не знал – рабочий ли это телефон, домашний или какого-либо секретного жилища, но в какое бы время суток ни звонил, всегда попадал именно на Пикенброка. Позже он узнал, что этот номер числился за личным коммутатором начальника 1-го отдела абвера, и где бы не находился Пики, его бистро отыскивал дежурный офицер связи.

Юстин набрал четырехзначный номер. В наушнике раздался щелчок, похожий на тот, когда на другом конце провода снимают трубку.

– Господин Пикенброк?..

Через пару секунд:

– Слушаю!

– Беспокоит Валетти.

– Что стряслось, Юстин?

– Не могли бы вы уделить мне минут двадцать?

– Это срочно? Сейчас?

– Н-не совсем срочно, но для меня важно.

Видимо, в голосе Юстина прозвучала тревога, озадачившая Пикенброка.

Тот решил удовлетворить просьбу:

– Где вы находитесь?

– В редакции.

– Собираетесь домой? Не возражаете, если поговорим у вас?

– Буду рад.

– Найдется что-нибудь выпить?

– Конечно!

– Тогда спуститесь вниз, подъеду через тридцать минут.

Юстин собрал в портфель бумаги, которые могли пригодиться при разговоре. Среди них была и стенограмма выступления Гитлера перед работниками нацистской прессы.

Оставалось позвонить Линде, чтобы, не дай бог, эта истеричка не нагрянула без предупреждения.

Линда работала переводчицей в издательстве «Герхард Шталлинг Берлагбухандлунг». Дочь видного коммерсанта Марка Штаймахера, чьи текстильные магазины были разбросаны по всей Восточной Европе, знала много славянских языков. По-русски она изъяснялась так же свободно, как и по-немецки. Часто ее даже привлекали для чтения лекций по языку и русской истории в Университет Фридриха-Вильгельма – самое престижное учебное заведение империи.